Не дожидаясь разрешения, он с удивительным проворством для человека подобной конституции перемахнул через борт и прошмыгнул в рулевую рубку «Файркреста» прямо передо мной. На мой взгляд, поступок довольно эгоистичный, учитывая, что у него был зонт, а я стоял на палубе в одном легком халате. Я проследовал за ним и закрыл дверь.
Посетитель был невысокий, крепкого телосложения, лет пятидесяти пяти, я бы сказал. У него очень загорелое мордастое лицо, коротко подстриженные стального цвета волосы, хохлатые брови такого же цвета, длинный прямой нос и тонкий рот, будто закрытый на молнию. Любителям такого типажа незнакомец придется по вкусу. Незваный гость оглядел меня темными глазами с головы до ног. Если его и впечатлило увиденное, то он сделал героическое усилие, чтобы сдержать свое восхищение.
– Прошу прощения за задержку, – извинился я. – Не удалось толком поспать сегодня. Посреди ночи заявились таможенники, и я долго не мог заснуть после их визита.
Всегда говорите правду, особенно когда она может вылезти наружу, как и было в данной ситуации. В таком случае вы прослывете человеком решительно честным.
– Таможенники? – произнес он, будто собирался сказать «тьфу», или «чушь», или еще что-нибудь подобное, затем передумал и вскинул на меня глаза. – До чего же назойливый народ! Еще и посреди ночи. Не стоило пускать их на борт. Выпроводили бы этих приставал. До чего же невыносимо! Какого черта они хотели?
Он определенно создавал впечатление человека, у которого в прошлом были неприятности с таможней.
– Они искали украденные химикаты. Это произошло где-то в Эйршире. Но они ошиблись судном.
– Идиоты! – Этим выражением посетитель закрыл тему со злосчастными таможенниками и протянул маленькую руку. – Скурас. Сэр Энтони Скурас.
– Петерсен.
Он пожал мне руку, я сморщился, но не от хватки, а от боли, вызванной огромным количеством колец с драгоценными камнями. Странно, что колец не было на больших пальцах. Я посмотрел на него с новым интересом:
– Сэр Энтони Скурас. Конечно, я слышал о вас.
– Думаю, ничего хорошего. Газетчики меня не сильно жалуют, потому что я их презираю. Они называют меня киприотом, который бессердечно сколотил миллионы на морских перевозках. И это правда. Греческое правительство попросило меня покинуть Афины. И это правда. Я получил британское гражданство и купил рыцарский титул. Тоже абсолютная правда. Занимаюсь благотворительностью и выполняю работы на общественных началах. Деньги могут купить все. Теперь целюсь на титул баронета, но рынок пока не радует. Ожидаю падения цен. Можно воспользоваться вашим радиопередатчиком? Вижу, у вас он имеется.
– Что-что? – Неожиданная смена темы сбила меня с толку, чему я не удивился – в моем-то состоянии.
– Я про радиопередатчик, парень! Вы новости слушаете? Пентагон отменил все главные оборонные проекты. Цены на сталь обваливаются. Мне нужно срочно связаться со своим брокером в Нью-Йорке!
– Извините. Конечно, можете воспользоваться нашим радиотелефоном, но что сталось с вашим? Конечно…
– Не работает. – Его губы сомкнулись еще больше, и произошло неизбежное: рот попросту исчез. – Это срочно, мистер Петерсен.
– Да, конечно. Сможете сами разобраться?
Энтони Скурас натянуто улыбнулся, вероятно, улыбаться он умеет только так. Принимая во внимание аппаратуру, которой сэр Энтони располагал на «Шангри-ла», мой вопрос о том, справится ли он с передатчиком, звучал, как вопрос капитану трансатлантического самолета: сможет ли тот управлять бипланом «Тайгер мот»?
– Думаю, справлюсь, мистер Петерсен.
– Позовите меня, когда закончите. Я буду в кают-компании.
Конечно, он позовет меня еще до того, как закончит разговор, даже до того, как начнет его. Но я не мог сказать ему об этом заранее – уж слишком быстро разлетаются новости. Я пошел в кают-компанию, подумал о том, что неплохо бы побриться, но отказался от этой затеи. Скурас появился практически следом.
Очень мрачный, он возник в дверях кают-компании спустя минуту.
– Ваш радиопередатчик не работает, мистер Петерсен.
– Со старыми аппаратами сложно ладить, – тактично сказал я. – Может, если я попробую…
– Говорю же, он не работает. Уверяю вас.
– Чертовски странно! Он работал…
– Может, вы тогда попробуете?
Конечно, я попробовал. Ничего не вышло. Я покрутил все, что можно. Ничего.
– Вероятно, сбой питания, – предположил я. – Я проверю.
– Можете, пожалуйста, снять лицевую панель?
Я уставился на него в замешательстве и, подождав немного, придал лицу выражение задумчивости:
– Сэр Энтони, что вы знаете такого, чего не знаю я?
– Увидите.
Конечно, я увидел, когда снял крышку, и затем, поочередно отобразив на лице ужас, скептицизм и негодование, плотно сжал губы.
– Вы знали, – наконец произнес я. – Но откуда?
– Разве это не очевидно?
– Ваш передатчик, – медленно сказал я. – Он не работает неспроста. В полночь к вам наведались наши гости.
– Они были и на «Орионе». – Рот Скураса снова исчез. – Это большой синий кеч недалеко отсюда. Единственное судно в гавани, помимо наших, на котором есть радиопередатчик. Разбит вдребезги. Я как раз возвращаюсь с «Ориона».
