Я обыскал Даррелла и не нашел при нем оружия. Но, как и предвидел, в правом ящике письменного стола оказался массивный автоматический пистолет неизвестной мне системы, что не так уж и странно, поскольку я плохо разбираюсь в оружии. Да и разве это необходимо, чтобы стрелять и попадать в цель?
– Астрид Лемэй, – сказал я. – Она работает в твоем клубе.
– Да, работает…
– Где она?
– Не знаю. Богом клянусь, не знаю! – Последнюю фразу он чуть ли не прокричал, потому что я снова занес пистолет.
– А можешь узнать?
– Узнать? Как?
– Такие невежество и скрытность делают тебе честь, – проговорил я, – но в их основе лежит страх. Страх перед кем-то, страх перед чем-то. Поверь, знание и откровенность придут, когда ты научишься бояться кого-то другого. Или чего-то. Открывай сейф.
Он открыл. Марсель все еще не пришел в чувство.
– Полезай.
– Нет. – Это единственное слово прозвучало как хриплый крик. – Я же сказал: он герметичный. Если и я заберусь внутрь, мы умрем через считаные минуты.
– Ты умрешь через считаные секунды, если не заберешься внутрь.
Даррелл полез. Его уже трясло. Кем бы ни был он в наркобизнесе, но уж точно не воротилой. Воротиле необходимо быть крутым и безжалостным, а этот тип такими качествами явно не обладал.
Следующие пять минут я потратил безрезультатно, просмотрев доступные ящики и папки. Все бумаги были так или иначе связаны с законными деловыми операциями, что вполне логично – вряд ли Даррелл стал бы хранить компрометирующие документы там, где до них может добраться уборщица офиса. Затем я открыл сейф.
Даррелл переоценил либо количество пригодного для дыхания воздуха, либо собственные возможности. Полуобморочный, он сидел, упираясь коленями в спину Марселя, а тот, на его счастье, все еще не очухался. По крайней мере, выглядело так, а проверять я не стал.
Я схватил Даррелла за предплечье и потянул. Ну и задачка – проще, наверное, вытаскивать из трясины лося. Но в конце концов он подался и свалился на пол. Полежал немного, затем шатко поднялся на колени. Я терпеливо подождал, пока мучительные хрипы и всхлипы не сменились судорожным сипением, а сине-фиолетовый цвет не уступил место розовому, который выглядел бы вполне здоровым, если бы я не знал, что нормальный цвет лица Даррелла – как у старой газеты. Я пнул толстяка и жестом дал понять, что ему следует подняться на ноги. Он сумел, хоть и не с первой попытки.
– Астрид Лемэй, – сказал я.
– Приходила сегодня утром. – Даррелл говорил хриплым шепотом, но слышно было неплохо. – Сказала, возникли очень срочные семейные обстоятельство и ей придется улететь из страны.
– Одной улететь?
– Нет, с братом.
– Он тоже был здесь?
– Нет.
– И куда собралась, не сказала?
– В Афины. Она оттуда родом.
– Астрид пришла с единственной целью сообщить это?
– Ей нужны были деньги на билеты, а мы задолжали ей зарплату за два месяца.
Я приказал Дарреллу вернуться в сейф. Пришлось немного повозиться с ним, прежде чем он решил, что духота всяко лучше, чем пуля, и уступил. У меня не было желания запугать его вконец. Я просто не хотел, чтобы он услышал мой разговор по телефону.
Я позвонил в Схипхол по прямой линии, и через некоторое время меня соединили с тем, кто мог дать нужную информацию.
– Инспектор ван Гельдер из управления полиции, – сказал я. – Утренний афинский рейс. Скорее всего, авиакомпания «Кей-эл-эм». Мне нужно знать, прошли ли на борт два человека. Имена: Астрид Лемэй и Джордж Лемэй. Вот приметы…
Последовал ответ, что они сели в самолет. Похоже, возникли сложности с Джорджем – и врачи, и охрана сомневались в целесообразности его допуска на борт, – но мольбы девушки взяли верх. Я поблагодарил собеседника и положил трубку.
Я открыл сейф. В этот раз пленники просидели взаперти не дольше пары минут, и я не ожидал увидеть их в слишком плохом состоянии, да и не увидел. У Даррелла цвет лица сделался всего лишь синюшным, а Марсель не только очухался, но и попытался вытащить из-под мышки пистолет, который я по неосторожности забыл изъять. Я отнял оружие, не дав Марселю пораниться, и при этом отметил его удивительную способность восстанавливать силы. Мне предстояло вспомнить об этом с горькой досадой примерно через сутки в ситуации гораздо менее благоприятной для меня, чем сейчас.
Я выволок обоих на пол, и, поскольку мы вряд ли теперь могли сказать друг другу нечто содержательное, расставание прошло без слов. Заперев за собой дверь кабинета, я душевно улыбнулся квелой блондинке, вышел из «Балиновы» и уронил ключ в щель дренажной решетки. Даже если у Даррелла нет запасного ключа, в его кабинете исправны и телефон, и сигнализация; чтобы вскрыть дверь, ацетиленовой горелке понадобится два-три часа, не больше. Воздуха в помещении на это время должно хватить.
Впрочем, это уже не имело для меня никакого значения.
Я отправился в бывшее жилище Астрид и сделал то, что надо было сделать сразу, – спросил у ближайших соседей, не видели ли они ее утром. Двое видели, и они подтвердили сказанное Дарреллом. Астрид и Джордж с двумя или тремя чемоданами два часа назад садились в такси.
