Де Грааф сделал паузу и поднял голову. Ван дер Куур снова вскочил на ноги, такой же красный, как и в прошлый раз; невольно возникала мысль о том, что его обычная невозмутимость – всего лишь видимость.
– Ложь! – закричал он. – Чушь! Галиматья! Клевета! Говорю вам, это ложь!
– Вы – ответственный инженер. Вы должны это знать. Так что нечего заводиться. – Де Грааф говорил мягко, примирительно. – Что это за несогласные эксперты, о которых упоминает FFF? У них, наверное, нет квалификации в области инженерной гидравлики?
– Несогласные эксперты! Жалкая горстка! Квалификация? Конечно есть – на бумаге. Ни у одного из них нет никакого практического опыта в том, что касается этого дела.
Ван Эффен спросил:
– А разве у кого-нибудь вообще есть подобный опыт? Как я понял, в Восточной Шельде использовались совершенно непроверенные инженерно-технические решения. Вы фактически пошли по нехоженым тропам. – Он поднял руку, увидев, что ван дер Куур снова готов вскочить. – Извините. Все это, в сущности, не имеет отношения к делу. К делу же относится то, что в команде FFF есть не только очень умные люди, но и специалисты в области прикладной психологии, умеющие применять свои знания на практике. Сначала они сеют сомнения, страх, раздоры и недоверие в Схипхоле. Потом применяют ту же технику по отношению к Управлению гидротехнических сооружений. И наконец, через посредство всех газет страны, которые выйдут сегодня вечером или завтра утром, а также через радио и телевидение они проделывают то же самое уже на уровне всей нации. Если хотите знать мое мнение, они достигли очень многого за очень короткий период времени. Это серьезное достижение. Эти террористы заслуживают уважения – если не как личности, то как стратеги. Я очень надеюсь, что предатель в наших рядах доведет до их сведения нашу оценку.
– Конечно доведет, – подхватил де Грааф. – И надеюсь, он понимает, что мы здесь не собираемся обсуждать шаги, которые будем предпринимать для борьбы с нависшей угрозой. Итак, дамы и господа, последний абзац послания террористов преследует ту же цель: сеять сомнения, страх, раздоры, недоверие. Заканчивается их сообщение следующим образом: «Для того чтобы продемонстрировать вашу беспомощность и нашу способность нанести удар там и тогда, где и когда мы пожелаем, сообщаем вам, что сегодня в 16:30 в морской дамбе острова Тексел будет пробита брешь».
– Что?! – вырвалось почти одновременно у дюжины людей.
– Меня это тоже потрясло, – признал де Грааф. – Но они так говорят. И у меня нет оснований сомневаться в их словах. Бринкман, – обратился полковник к молодому человеку в форме полицейского, – свяжитесь с управлением. Вероятно, это не срочно, но сообщите людям на острове о том, что их ждет. Господин ван дер Куур, возьмите необходимых вам людей и снаряжение и будьте наготове. – Полковник снова посмотрел в бумагу. – Злоумышленники утверждают, что это небольшая операция: «Мы уверены, что ущерб будет минимальным, но, возможно, жителям Остеренда и Де-Ваала стоит держать наготове свои суда или залезть на чердаки вскоре после 16:30. Очень вскоре». Отвратительная наглость! В конце они говорят: «Мы знаем, что эти географические названия дадут вам некоторое представление о том, где расположена взрывчатка, но вы ее не найдете».
– И это все? – спросил ван дер Куур.
– Все.
– Никаких причин, никаких объяснений столь чудовищных поступков? Никаких требований? Ничего?
– Ничего.
– Я все еще думаю, что это кучка жутких маньяков.
– А я повторяю, что нам противостоит группа очень умных и расчетливых преступников, которые сейчас вполне удовлетворены тем, что на какое-то время предоставили нам вариться в собственном соку. На вашем месте я бы не беспокоился насчет требований. В должное время будут и требования – в удобное для них время. Ну что ж, здесь мы больше ничего не добьемся. Впрочем, пока мы вообще ничего не добились. Я желаю вам успехов, господин де Йонг, и надеюсь, что завтра вы понемногу начнете возвращаться к нормальной жизни. Думаю, что потребуется немало времени, чтобы заменить механизмы в ваших подвальных помещениях.
Полковник направлялся к выходу, когда ван Эффен махнул ему рукой, чтобы он подождал. Осторожно оглядевшись и убедившись, что их никто не может подслушать, ван Эффен сказал:
– Мне хотелось бы проследить за парочкой господ, которые были в этом зале.
– В таком случае не теряй времени. У тебя, конечно, есть для этого основания.
– Я наблюдал за присутствующими, когда вы сообщили новость о предстоящем взрыве на Текселе. Это сообщение всех потрясло. Большинство после сообщения уставились в пространство или в пол. Думаю, что они обдумывали ужасный смысл этой новости. Но двое продолжали смотреть на вас. Может быть, они прореагировали так потому, что услышанное не было для них новостью.
– Ты просто хватаешься за соломинку.
– Разве не этим следует заниматься утопающему?
– Со всеми этими наводнениями, нынешним и предстоящими, ты мог бы выбрать не столь душераздирающую метафору. Так кто же эти двое?
– Первый – Альфред ван Рис.
