Только теперь она почувствовала холод. Кожа уже вся покрылась мурашками. Захотелось сжаться и побежать, что она и сделала. Войдя в теплый бар, где температура раскалилась из-за активного движения на танцполе, Татьяна словно оттаяла и расслабилась. Подружек за барной стойкой уже не было. Вадим указал на большой стол у окна в правом углу бара, где сидела большая компания из 7 человек, трое из которых оказались ее подругами, а четвертой – Муравьева. Остальные трое были молодыми людьми, все как один, в джинсах, белых рубашках и клетчатых жилетиках. Татьяна вспомнила, что с ними танцевала Даша. Очевидно, знакомство затянулось, и парни пригласили девушек за свой стол. Все разбились по парочкам или даже по трио в случае близняшек (они проделывали ту же штуку, что и с Вадимом, с одним из «клетчатых жилетиков» – Татьяна не могла на это смотреть). Весь стол был заставлен грязной посудой: там и тут были разбросаны тарелки с приборами и стаканы для сока, в центре возвышалась опустошенная бутылка водки, а по краям обстановку дополняли наполовину полные бокалы вина.
– Ты точно хочешь туда? – спросил ее Вадим, подняв одну бровь наверх.
– Не очень, – поджав губы, ответила девушка.
– Еще текилы?
– Нет, мне сегодня хватит пить.
Девушка с отвращением взглянула на рядом стоящую колонну из шести шотов, приготовленных для ее соседей по стойке.
– Черт, мой план провалился, – с фальшивой досадой произнес бармен.
– Какой план? Напоить меня и увезти к себе?
– Вообще, я думал, и рабочая коморка сойдет, – шутливо ответил он, указывая на черные шторки, что скрывали вход в служебные помещения.
– Я не буду с тобой спать! – воскликнула Татьяна с таким же возмущением, как и тогда, когда Вадим впервые предложил ей «Секс на пляже», а потом более спокойным тоном добавила. – В коморке.
– Окстись! – притворился оскорбленным парень и вытаращил на нее глаза. – Я, вообще-то, оригами имел в виду. У меня есть инструкция, как делать слоника.
Вадим достал из кармана бумажку и там, действительно, была пошаговая инструкция по созданию фигурки слона из листа бумаги. Татьяна расхохоталась. Потом стали болтать ни о чем. Бармен приготовил ей кофе, чтобы она не засыпала и развлекала его во время работы, а то ему было скучно общаться с «пьяными мордами». Хотя, скорее, это он ее веселил, говорил какие-нибудь забавные глупости или просто рассказывал случаи, которые происходили в этом баре за годы его работы здесь. Татьяна хохотала как никогда. Даже при просмотре юмористических передач она так не смеялась. Так искренне, так громко и от души. Время от времени ему приходилось отходить от нее, исполнять заказы этих самых «пьяных морд», иногда разносить блюда по столикам, в том числе за стол ее подружек. Она слышала, как Даша и остальные подтрунивали над ним, называя его «подсолнечным официантиком». Каждый раз эти шутки кололи ее в самую печень. Ей было обидно за себя и за Вадима. Она со злостью вспоминала, как близняшки, которые сейчас смеялись над ним, над его работой, над его букетом, некоторое время назад сами к нему приставали. Но парень возвращался к ней такой же задорный, уверенный в себе и легкий. Казалось, его эти шуточки ничуть не трогали. Он продолжал широко ей улыбаться, и это сглаживало все остальное.
Пока Татьяна болтала с Вадимом, бар потихоньку пустел. Она совсем забыла, что обещала отцу вернуться в три ночи, но счет времени был окончательно потерян. Она даже успела протрезветь за это время не без помощи крепкого кофе и свежего воздуха. Они снова вышли с Вадимом на улицу: он – покурить, Татьяна – подышать. Уже начинало светать, но воздух еще оставался по-ночному холодным. Девушка ждала, когда он начнет действовать, чтобы закончить начатое, но Вадим закурил сигарету и начал дымить. Ей пришлось отворачиваться от дыма, который, настырно поддуваемый ветром, все равно проникал в ее легкие.
– Каковы мои реальные шансы? – спустя минуту молчания спросил парень, делая затяжку, при этом его щеки глубоко впали внутрь, осклабляя высокие скулы и мощные жилки.
Обыкновенно веселое лицо его приняло серьезную мину. Даже глаза не улыбались. Губы сжимали сигарету, а могли целовать ее. Желание снова попробовать на вкус его губы с каждой вспышкой сигареты разгоралось в душе Татьяны все сильнее.
– На что?
Она, действительно, не понимала, о чем он говорит.
– Иметь с тобой десять внуков к концу жизни, – усмехнулся Вадим и снова затянул сигарету.
Татьяна уставилась на него тупорыло. Холодный ветер начал проникать в душу вместе с дымом. Стена здания вибрировала от мощных басов очередной композиции. Татьяна скрестила руки на груди, продолжая недоуменно смотреть парню в глаза. Он опустил свой взгляд в землю, сделал еще одну затяжку, медленно выдохнул густой дым.
– Ну, чье мнение для тебя важнее: твоего отца или твое собственное?
