Парень едва заметно улыбнулся. Лучик надежды снова замелькал перед глазами. Через минуту у Муравьевой бокал был наполнен вином, а перед Татьяной стоял шот с прозрачной жидкостью и блюдце с лаймом и солью. Вадим приготовил шот и для себя. Он поднял его в сторону девушек и, сказав: «За мое растоптанное сердце», выпил залпом. Муравьева, элегантно сделав небольшой глоток, улыбнулась и посмотрела на Татьяну, которая буквально вбросила в себя неприятно жгучую смесь, закусив после долькой лайма. От горячей текилы на душе потеплело. Татьяна хотела так думать, хотя догадывалась, что первопричиной этого является его улыбка, широкая, добродушная и искренняя. Вадим подмигнул девушкам и удалился работать. Надежда озарила весь Татьянин горизонт.
– Я думаю, на самом деле каждая девушка в нашей труппе тебе вчера немного завидовала, – заметила Муравьева, сделав еще глоток. – Себя я тоже не исключаю.
– Ты о чем?
– О нем. Редко такие встречаются… которые приходят на твои репетиции с букетом подсолнухов и дарят их, несмотря на то, что все остальные смеются.
Татьяна опять нахмурилась, потому что снова затронули больную тему. На этот раз продолжать ей не хотелось. Она предпочла бы неловко молчать, что и делала. Муравьева долго с интересом смотрела на нее в ожидании ответа либо в желании что-то еще добавить, но Татьяна уткнулась в пустое дно маленького стаканчика, снова переживая вчерашний позор. Муравьева поняла, что Татьяну не разговорить.
– Мой вот даже на выпускной не пришел, – через несколько минут сказала она.
Хоть с виду она и казалась трезвой, однако, по разговорам чувствовалось, что алкоголь уже вовсю завладел ее мозгом. Татьяна не нашла что ответить. Она даже с подружками не говорила о парнях, потому что ей нечего было говорить. Подруги просто иногда жаловались на своих кавалеров. Она их выслушивала молча. Обычно этого было достаточно. Всем нужны были просто внимательные уши. Подруги знали, что совета от Татьяны ждать не следует и тем более следовать ему не стоит. Муравьева, наверно, этого не знала. Татьяна опьяненной головой пыталась соображать.
– Наверное, он занят был.
– Навееерное, – протянула Муравьева и сделала еще один большой глоток вина.
Разговор явно не клеился, потому что Татьяна не знала, о чем говорить дальше. Она не хотела погружаться в личные проблемы Муравьевой, путаться в лабиринте ее сложных отношений с парнем и все время придумывать, что сказать на это и на то. Молчание по-прежнему было ее приоритетом. Муравьева же восприняла это как желание послушать и начала рассказывать совершенно ненужную Татьяне информацию. Но все равно ее история была интересней и приятней глупых шуточек подруг, которые все никак не могли отпустить вчерашний случай с подсолнухами. Татьяна в такие моменты не любила Дашу. Та обожала зацепиться за какую-нибудь слабость человека и могла мусолить это днями, а то и неделями. Скверный у нее был характер. Но Татьяна всегда терпела, потому что думала, что друзей не выбирают, что ничего в этой жизни не выбирают, что у каждого просто есть судьба, которой нужно следовать. А все остальное отдается на откуп везению.
– Но у меня никого, кроме него, сейчас нет. Наверно, поэтому я так за него держусь, так боюсь отпустить. Видимо, я этим своим страхом все сама же и испортила, – продолжала рассуждать Муравьева над своими отношениями. – Он, наверно, просто устал, захотел немного свободы. Я вроде бы все понимаю умом, но не могу ничего с собой поделать. У тебя такое было?
Татьяна отрицательно покачала головой. Всегда после долгого откровения наступала стадия вопросов: к собеседнику, миру, судьбе или Богу. По большей части такие вопросы были риторическими, что спасало, но иногда приходилось как-то отвечать, чего Татьяна не любила. Поняв, что вопросительная часть началась, девушка пожелала отойти в туалет.
Она не без труда слезла с высокого стула, взяла сумочку и отправилась искать дамскую комнату. Танцпол уже был наполнен людьми. Играла веселая мелодия на грани рэпа и рока. Это было странное, но очень танцевальное сочетание. Танцплощадка тут же расширилась под увеличившуюся толпу танцующих. Пришлось пробираться сквозь плотную массу прыгающих и дрыгающихся тел. Татьяна старалась обойти толпу по краешку, чтобы не угодить в эпицентр. Шла стремительно и ловко, пока не увидела в толпе своих подруг. Даша прыгала в толпе со всеми в пьяном угаре. Вокруг нее вились два молодых человека, оба в вареных джинсах и в белых рубашках с клетчатыми жилетами. Рубашки у горла были распахнуты. Лица и шеи у всех троих лоснились от пота, но им было весело.
