– Зато он основал Школу, победил дамнаров и сверг амадэев. За это можно и леогрифов простить.
Он снова улыбается; неслышный смех искрится и бьётся в льдинках его глаз, как в калейдоскопе.
– Много читаешь, вижу, – говорит он, пока Таша сосредоточенно обкусывает яблоко. – И хорошо учишься.
Она жмёт плечами:
– Про подвиги Ликбера все знают.
– И что из этого ты считаешь самым большим его подвигом?
– Закрытие Бездны, конечно. И Школа. Всем нужны хорошие обученные маги. – Таша украдкой облизывает перепачканные сладким губы. – Хотя победа над амадэями – это тоже важно. Вряд ли их смог бы свергнуть кто-то кроме Ликбера.
– Думаешь?
Отвечать ему приятно. Таше часто наскучивает пустая болтовня со сверстниками, а взрослые редко общаются с детьми на равных, без менторства и бесящих снисходительных ноток – как будто они выслушивают откровения говорящего зверька, милого, но бестолкового. Новый знакомый же каждый вопрос задаёт с искренним интересом и ответы воспринимает с ним же.
– Они же очень сильные были. Кристаль не стала бы оставлять нам слабых хранителей. Жалко только, что они оказались такими порочными и злыми. Наверное, если бы они и дальше хранили королевство, люди избежали бы многих бед. Талира Чёрного, например, они бы без труда победили…
– Может быть. – Шейли глядит не на неё, а куда-то вдаль. В глазах его больше нет смеха. – А что ты думаешь про свержение Бьорков? Оно тоже было к лучшему?
Таша исподлобья смотрит на него. Не сомневаясь, что вопрос с подвохом.
С другой стороны, она прекрасно знает, какой ответ грозит ей неприятностями, а какой – лишь разочарованием собеседника, если тот вдруг сторонник сверженной династии. Даже мама не стала бы её осуждать. Таша лучше всех знает, как нервно Мариэль Фаргори относится к этой теме, но мама сама учила её, как отвечать посторонним на такие вопросы.
К Ташиному стыду, чем старше она становится, тем отчётливее понимает – этот ответ не сильно расходится с её собственным мнением.
– У нас сейчас хороший король. По крайней мере, многие взрослые это говорят. В смысле, я не так хорошо разбираюсь в политике и таких вещах, чтобы судить, – быстро добавляет она, – но… если бы он не был хорошим королём, нам не жилось бы сыто и спокойно, верно? Я читала про плохих королей, и при них обычно случались… всякие вещи, которых сейчас не случается. Которые случались при Бьорках.
С губ мужчины срывается смешок: почти неслышный, как звук, с которым ветер гонит к фонтану жёлтые листья, теряющийся в людском гуле.
