– Твоя черепаха сдохнет, если ты её не будешь кормить, – как-то сказал он.
И я сделала над собой усилие: вышла на улицу за едой для Лунатика. И вдруг обнаружила себя посреди городского ноября, с серым небом, шумной дневной жизнью, людьми, спешащими по делам. Мир не рухнул из-за моей боли. Он жил как ни в чём не бывало. Я сделала первый шаг, второй шаг… и двинулась навстречу зимнему холоду, баюкая чёрную дыру внутри.
– Ладно, спасибо.
Бросай скорее трубку!
О, предательницы!
Разве можно им верить? А я-то балда, балда! Зачем полез? Хожено уже этими тропами. Ничего нового. Ева всё тянется и тянется к запретному плоду, хоть кол на голове теши. Миллион раз лиши её рая, и света, и безмятежности, а она всё будет болтать со змеями. Потому что сама змея. Ух, женщины!
А мы-то тоже – хороши! Они хвост распустят, глазками нефритовыми блеснут – и мы уж готовы смести весь мир да на золотом совочке им подать. Иаков горбатился четырнадцать лет за Рахиль… Менелай десять лет стоял у троянских стен в поисках справедливости… А великий поэт схлопотал пулю в живот из-за всех этих финтифлюшек! Вот и не надо сочинять про женские ножки! До чего они его довели? Такие ножки не по лугам порхают, а по лаве раскалённой. Ходят и здравствуют вполне. Потому что геенна огненная – это и есть их природная стихия, помяни моё слово.
Ты думаешь они прилежные супружницы и рачительные матери думаешь что пахнут молоком и жизнью и затем качали тебя в колыбели чтобы огородить от всего дурного укрыть от сглаза сотворить из тебя человека да нет они вынашивают тебя для одной цели чтобы мучить от самого твоего рождения чтобы напустить слёз в твоё детское питание и кусачих слов в твои уши и слова эти роятся потом в душе всю жизнь мы им нужны потому что сами они никак вынести не могут несмолкающего внутреннего роя темноты он жужжит и не даёт им покоя и они всю дорогу ищут в кого бы его отхаркнуть в мужа в сына или друг в друга ты прекрасно знаешь как они в голод и войны продавали на базаре толчёное стекло выдавая его за соль чтобы выкормить детей своих и так мы росли на чужой гремучей смерти как они исподтишка управляли не только в домах своих но и в лавках с пряностями на заводах с конвейерами в правительственных кабинетах как они шептали в постелях своим любовникам о силе о золотых приисках и завоеваниях как им мало всегда всего целого мамонта квадратных метров пушистых шуб и звона монет и всегда надо чего-то сверху хитрой еды например пятипроцентного творога именно пятипроцентного или нового шкафа для одежды потому что уже вешать некуда или школу получше для ребёнка и когда они взбесят нас до того что тело нальётся яростью когда они убедят нас что мы дикие воины и добытчики когда науськают друг на друга и мы сойдёмся в кровавой схватке тогда им ещё понадобится мир во всём мире видите ли они его хранительницы а мы только ломаем уничтожаем вот что они делали испокон веков мастерицы выворачивания наизнанку притворялись белыми и пушистыми как первый снег морозными или ласковыми тёплыми или снисходительными лишь бы запутать нас лишь бы выгнать из ума и подчинить потому что природа предупредительно не дала им столько же сил сколько нам ведь природа знала какими коварными их сама сотворила но как и всякому хилому существу дала что-то для выживания хитрость и прелесть которые сметают города и государства которые ставят на колени величайших героев а мир развивается в борьбе в противодействии хоть я и не фанат гегельянства но если ты думаешь что тезис и антитезис это женщина и мужчина то мы с тобой заплутали в сумрачном лесу дружок потому что женщина сама себе столкновение и синтез сама себе граната брошенная случайно или взорвавшаяся в руках ты думал что всё под контролем ан нет вот тебя отбрасывает взрывной волной так что ты не чувствуешь ни рук ни ног а если женщину посадить на поводок загнать в домашнее и ровное то она засохнет как полевой цветок между страниц пыльного фолианта и ты будешь плакать ведь утратил её дикое цветение будешь чувствовать себя виноватым а ей надо быть океаном неумолимым ей надо обрабатывать тебя волна за волной и обтёсывать незаметно притворяясь нежностью чтобы превратить в удобный круглый камешек с дырой внутри так вот она не способна на постоянство потому что она сама есть борьба и все мировые войны с танками и ракетами отдыхают по сравнению с тем что каждый божий день происходит у неё внутри и как стрекочут у неё в мозгу перестрелки мыслей как сердце стучит очередями как там и сям взрываются здания настроений и сиюминутные желания проползают под колючей проволокой этических законов как бросаются в атаку гормоны и сметают любые стены на пути своём.