Кукольник от удивления раскрыл рот.
– О… Ох, малыш… Я не думал, что так случится.
– Мыш! – позвала Рена.
Мыш поклонился ей, отставив назад лапку.
– Леди Рена, – сказал он.
Говорил он глубоким, бархатным голосом джентльмена, а не тонким писклявым голоском, которого ожидала Каролина от такого маленького зверька. Может быть, Мыш все это время был принцем или герцогом, защищавшим свой народ от котов и мышеловок, которых было так много в других магазинах на Главной площади? По его поведению Каролина решила, что так оно и было.
– Но… Как же такое возможно? – Кукольник посмотрел на свои руки, словно они могли выдать секрет волшебства, которое он только что совершил. – Я хотел только вылечить Мыша. Я не собирался превращать его в игрушку, а уж тем более в
– Ведь Каролина стала разговаривать после того, как ты сделал ей новое тело? – заметила Рена. – Может, потому и Мыш может говорить с нами – ведь он теперь игрушка.
Так дети смотрят на волшебство, и логика Рены была совершенно понятна Каролине. Но она все-таки немного тревожно смотрела на Мыша, прыгнувшего в протянутые руки Рены. Со своими большими розовыми ушками и улыбкой, вышитой нитками, Мыш все-таки был очень похож на крыс из Страны Кукол. Но одно дело, когда рядом сидит игрушечная мышка, и совсем другое – если это кто-то, кто умеет ходить, говорить и даже орудовать мечом.
– Она совершенно права, – сказал Мыш. – До сих пор я не мог ни с кем из вас говорить, ведь вы не говорите по-мышиному. Но игрушки всегда говорят на языке, на котором говорят их владельцы.
– Прости меня за то, что я позволила мальчику причинить тебе боль, – сказала Рена.
– Это не ваша вина, леди Рена! – воскликнул Мыш и потерся носиком о ее щеку. – Вы же не знали. Вы всегда были так добры ко мне. Вы дали мне хлеба, когда в других домах все гнали меня. – Он повернулся к Кукольнику. – А вам я бесконечно признателен, добрый господин. Я перед вами в вечном долгу и отплачу вам добром.
– Я… не за что, – сказал Кукольник.
– О каком долге ты говоришь? – спросила Каролина. – Как ты собираешься отплатить? Ты ведь игрушечная мышь! Как же ты можешь ему помочь?
Правда, Каролина и сама была всего лишь куклой, но она знала Кукольника лучше всех. А это значило – она знала, как ему помочь.
– Пока не знаю, – сказал Мыш, шевеля усами. – Но может быть, когда-нибудь я пойму.
– Если ты будешь присматривать за Реной, я буду считать твой долг оплаченным, – улыбаясь, сказал Кукольник.
– Мыш правда может пойти ко мне домой? – спросила Рена. Глаза ее засветились радостью при мысли, что Мыш может жить с ней, – она не верила, что всего лишь десять минут назад была на грани отчаяния.
Но разве не бывает в жизни, подумала Каролина, что все совершенно меняется за короткий промежуток времени?
– Думаю, это было бы лучше всего, – сказал Кукольник. – Ведь это же твой мышонок.
– А можно я покажу его Давиду? – спросила Рена. – Он ведь говорил с Яношиком в церкви и, наверное, что-нибудь знает о волшебстве.
Это уже был вопрос посложнее, но Кукольник ответил на него, не колеблясь ни секунды.
– Да, ты можешь показать его Давиду, – сказал он.
Каролина на его месте не была бы такой щедрой и доверчивой.
Рена прижала к себе Мыша, и его глазки-бусины блеснули у ее ключицы.
«Хоть что-то хорошее сегодня все же произошло», – подумала Каролина.
