Мыш спрыгнул с руки Рены на пол. Будучи обычной мышкой, он не смог бы совершить такой прыжок, ведь тогда он был более хрупким. Маленький солдат вынул меч и передал его Каролине, не желая тревожить детей оружием. Она взяла его, держа острым концом вниз.
– Постройтесь в линию, закройте глаза и стойте, пожалуйста, смирно, – произнес Мыш сдержанно, как их прежние школьные учителя. Он не подавал никаких признаков волнения, и дети тоже вели себя спокойно.
– Ты сможешь, – сказала Каролина Кукольнику, когда дети выстроились в ряд.
– Надеюсь, Господь мне поможет, – ответил он и закрыл глаза.
Каролина старалась не думать о том, что они теряют драгоценные секунды. Кукольник никогда не пробовал превращать столько живых существ сразу, но почему бы ему чуточку не поторопиться? В любой миг они могли услышать шаги Брандта на лестнице – и что тогда будет с Реной, Джозефом и остальными?
– Пожалуйста… – сказал Кукольник, когда детей осветили лучи солнца. – Пожалуйста…
Умолял ли он Бога дать ему силы или просил собственную силу не покинуть его? Каролина подумала, что, наверное, он молит и о том и о другом.
Свет становился все ярче и ярче, и наконец Каролине пришлось прищуриться. Что чувствовали дети, горя в лучах волшебства? Наверное, они что-то ощущали, но ни один из них не посмел открыть глаза.
Когда свет чуть погас, Каролина увидела, что тринадцать фигурок, стоящих на полу, больше не были детьми – это были маленькие деревянные куколки из соснового дерева, ниток и ткани. Но все же они были удивительно похожи на самих себя, когда были детьми. Кукольник и его волшебство отлично передали глубину глаз Рены, и ни одна прядь кос Сары не пропала во время превращения.
– Та-даа! – воскликнул Мыш. – Ты это сделал!
Кукольник, тяжело дыша, прислонился к дверному косяку. Его лоб покрылся по`том, и он вытер его рукавом.
– Слава Богу, получилось, – прошептал он.
Джозеф потерял дар речи. Он уставился сначала на дочь, затем на Кукольника. Рена сама заговорила с ним.
– Смотри, папа! – сказала она, разводя руки в стороны. – Я теперь как Каролина.
Джозеф двенадцать раз поцеловал Рену в деревянную щеку и двенадцать раз дал обещание найти ее.
– Даже если я буду старым, а кости мои – хрупкими, как мел, я все равно найду тебя. Даже если нас будет разделять океан, я все равно найду тебя, – сказал он.
Это было обещание, которое практически невозможно было сдержать, но Рена, махая отцу рукой на прощание, не выказала ни тени сомнения в его словах. Если Джозеф сказал, что придет за ней, значит, он будет стараться сдержать свое слово.
Когда Рена и Джозеф попрощались, Кукольник посадил всех кукол в домик. Они, как и Каролина, идеально подходили по размеру к мебели, но им понадобилось некоторое время, чтобы найти, где разместиться.
– Не старайтесь принимать какие-то позы, – посоветовала им Каролина. – А то у вас затекут руки и ноги, и тогда вам придется пошевелиться.
– Да, нужно, чтобы вы шевелились как можно меньше. Никто не должен знать, что вы живые.
Мыш забрался в домик и сел рядом с самым младшим мальчиком, Ароном. Он прижал плюшевую лапку к своей нитяной улыбке, а потом мягко положил ее на рот Арона. Когда он убрал лапку, малыш кивнул ему в ответ. Даже он понял необходимость молчания.
Рена последний раз улыбнулась отцу, и он посадил ее в гостиную кукольного домика. Она устроилась между Розой и Сарой, взяв их руки в свои.
– Даже если будет страшно, надо молчать, – напомнила она.
– Я не боюсь, – ответила Роза. Может, так оно и было, но Каролина заметила, что она не убрала руку из ладони Рены.
Когда Кукольник был готов, Джозеф открыл дверь квартиры и придержал ее ногой. Его ботинок, как и вся одежда, знавали лучшие времена.
– Позвольте помочь вам спуститься, – сказал он.
– Я справлюсь, – отказался Кукольник. – Чем меньше вы будете видеться с Брандтом, тем лучше.
– Если ты попытаешься спуститься сам, а домик упадет и разобьется, наш план провалится, – сказала Каролина. Одна она была не в домике и, как всегда, выглядывала из кармана Кукольника, прижимая к груди игрушечный меч.
Эти слова заставили Кукольника уступить. Он позволил Джозефу взяться за один край домика, а сам ухватился за другой, и они осторожно понесли домик вниз по винтовой лестнице. Каролина не находила себе места: они провели в квартире Джозефа больше четверти часа, и Брандт мог что-то заподозрить.
Увидев, что ее подозрения оправдались, Каролина чуть не пала духом. Брандт с серебряными часами в руках встретил Джозефа и Кукольника на середине лестницы.
– Прошло двадцать пять минут, – сказал он, когда они спускались неловкими шагами. – Я уже хотел подняться и проверить, не возникло ли у вас каких-нибудь проблем, герр Биркхольц.
Голубые глаза Брандта встретились с темными глазами Джозефа, и в их взаимной ненависти не было никаких сомнений. Такие люди, как Брандт, были причиной многих бед и страданий отца Рены.
– Простите, что я так задержался, – сказал Кукольник, стараясь ослабить напряжение. – Боюсь, моя нога не слишком хорошо справляется со ступеньками.
