Пока Баргур и Ворвус, кривясь, перекусывали сырым горьким мясом, я принялся усердно разрывать те скрепляющие линии, что держали пласты астрала в таком странном состоянии. Леший, или кто там был вместо него, начал выстраивать защиту заново, стараясь взять меня измором, но проблема была в том, что он не мог строить так же аккуратно, как я разрушал. Безжизненная поляна стала сужаться. И если вначале она была протяжённостью в десяток километров, то сейчас размер её стремительно уменьшался. Вначале до пяти километров, потом и до километра.
Вскоре Баргур с Ворвусом наелись и принялись расхаживать взад-вперёд, а я всё стоял, глядя, как солнце заходит за горизонт. Здесь не нужно было много сил, нужно было лишь приличное количество времени. Ворвус запалил последний оставшийся у него факел, а я удовлетворился проделанной мной работой.
Скатав в руках снежок, я метнул его в пустоту. Снежок вылетел откуда-то сбоку и угодил Ворвусу прямо в лицо. Тот отплевался, но ничего не понял, а я лишь улыбнулся.
— Мы всегда в центре и себя не видим, — пояснил я и скатал ещё один снежок.
Ворвус напрягся. Баргур решил полюбопытствовать.
— Как это?
— Отвод глаз. Ты же носа своего не видишь, — и Баргур вдруг уставился на свой нос. Я лишь в очередной раз улыбнулся и метнул ещё один снежок, угодив на этот раз Баргуру в лоб. — А вот я вас вижу, мне глаза отвести сложнее. Вон вы стоите, и вон тут, и ещё вон там. А теперь побежали, — приказал я и первым побежал за край области.
Купол загудел, перенося нас каждый раз в разные места. Пару раз Баргур с Ворвусом столкнулись и Ворвус едва не подпалил факелом бороду Баргуру. От единственного факела сделалось во всём лесу светло, как днём, хотя этого Баргур с Ворвусом тоже не замечали.
А купол тем временем всё гудел, и я видел нарастающую ярость. Леший будто торопился и тянул время в один и тот же момент. Купол всё же треснул и нас унесло куда-то за много километров от этого места.
— …да вы совсем сдурели! — голос юнца.
— Ты жребий тянул? — пропитый мужской. Ну правильно, тут все мужики. — Не отвертишься, доставай пилу.
— Ты не пугай пацана, а просто выруби его, — подсказал кто-то ещё.
Глаза очень быстро привыкли к мраку. Ворвус с Баргуром влетели в наметённый ветром сугроб и факел потух. Я же астральным зрением видел четырёх голодных мужиков, ну или двух мужиков и двух подростков мужского пола. Что удивительно — все люди. Они были так заняты своими делами, что не слышали нашего появления. А дела были странными.
Не стоило трудов понять, что трое пытались что-то сделать с четвёртым, чтобы его, вероятнее всего, съесть и прожить в этом лесу хоть чуточку дольше. Четвёртый излучал столько страха и отчаяния, что приснопамятная суккуба была бы довольна, а леший сейчас явно прыгал от радости, на сколько может прыгать от радости нечто, не имеющее тела.
— Всем стоять! — рявкнул я.
— Я сча вам всем хлебалы украшу, а ну не трогать меня! — верещал зажатый в угол пацанёнок, а на него напирал здоровый мужик с топором.
— Послушайте меня, — сказал я шёпотом, но вложил в него часть своих сил и ветер подхватил мои слова. Часть силы тут же растворилась, словно еда в здоровенном желудке, и ушла на корм лешему, но магия сработала — слова зазвучали в ушах громче, чем крики несчастного пацана, и все замолчали, обратив на меня взоры. Рассмотреть меня в свете двух лун было проблематично, так что четыре мужика просто пялились на говоривший странный силуэт. — Ворвус, у нас остались ещё горькие ноги?
— Одна осталась, — послышалось из кустов.
Ворвус вылез и отряхнулся, развязал мешок и кинул ногу, которую никто не словил.
— В общем пока вам будет чем заняться, — буркнул я.
— Ты кто? — включился наконец бородатый бугай. — Ворвус, ты тут? Баргур с тобой?
— Я тут, Амра, — раздалось в темноте.
Луны попрятались за тучи, не видно было даже собственного лица, а факел потух. Запалить светлячка я не хотел. Чем меньше колдуешь в таком месте, тем меньше затягиваешь петлю на собственной шее. По крайней мере сейчас, когда здесь и там были расставлены воронки, собирающие силу.
— Что за мужика вы с собой привели? — бородатый Амра с топором был тут главным. Остальные боялись и слово вставить. — Чего ты раскомандовался? — бросил он на меня косой взгляд.
Никто в темноте, кроме меня, не почувствовал, что кто-то на кого-то бросил взгляд.
— Скорее всего я вам заочно знаком. Меня зовут Гарри, — представился я.
Я осознавал, что я сейчас сильно теряю время.
— Я прошу не отвлекать меня и, возможно, все вернутся к своим прежним занятиям в целости, — предупредил я окружающих и прислонился к дереву. — И постарайтесь сохранять спокойствие — это неплохо поможет делу.
