Отойдя на приличное расстояние от Нуриен Юндил, я расставил кристаллы и принялся их изучать. Закончил я, когда солнце уже село. Обнёс всё защитным барьером и отправился обратно в замок. Продолжил на следующий день, ставя эксперимент за экспериментом. В итоге я выяснил, что поток дестабилизируется и рассеивается. Куда девается сила — загадка, но она исчезает. Остаются структуры такой низкой интенсивности, что они смешиваются с фоном и растворяются в нём.
Я ходил и думал, в чём может быть причина. Мысли мои строились только вокруг моих рассуждений. Весь остальной мир начинал меня раздражать, но про свои обязанности я не забывал, хотя и приходилось ругаться на себя и заставлять себя отвлечься.
По вечерам я заглядывал к Марьяне, оставляя ей еды на день. С каждым днём девушка всё больше впадала в состояние уныния. В какой-то момент я обнаружил её вновь одетой.
— Это не игра, — заявила она мне. — Я пустая, ничего не чувствую. Этого ты добивался?
— Нет, ты должна продолжать пылать, но не выжигая себя изнутри, — отозвался я.
— Я так не умею. Либо всё, либо ничего.
— Дрова в костёр подбрасывают постепенно, иначе можно зажечь лес и сгореть.
Марьяна растянулась на кровати, закинув руки за голову. Выглядела она более здоровой, чем пару дней назад. Выходя от неё, я специально оставил дверь нараспашку, и это было рискованно.
На следующее утро, понимая, что я не спал, вчитываясь в описание странных мест поклонения и артефактов, которые в этих местах использовались, я решил, что пора останавливаться.
Стиснув зубы, я пытался заставить себя не думать о нерешаемой проблеме. Я пытался заместить её другой проблемой — василиском. Пытался ушатать себя физическими упражнениями, бегая так, что сердце вылетало из груди, но всё время возвращался к первоначальной мысли. Не помню как, но я оказался у Луанны.
В домике ведьмы как обычно пахло душистыми травами. За столом сидел Агнож и полировал деревянные таблички с высеченными рунами. Что-то вкусно булькало в печи.
— Рассказывай, чего тебя ко мне занесло вдруг. Вроде, смотрю, руки на месте, ноги на месте, даже глаза при тебе, причём оба. Шрам свести не желаешь?
— Он сам рассосётся, когда время придёт. Мне просто у тебя посидеть, сменить обстановку.
— А то что?
— А то я пойду пробовать в пятьсот сорок седьмой раз подчинить магические потоки Нуриен Юндил.
— Это ж сколько ты…
— Три полных дня, это четвёртый. И там…
— Стоп! — приказала Луанна, заваривая мне чай.
— И?
— Что «и»? Меняй тему. Давай, что ещё тревожит?
— Большая зубастая пасть пернатой ящерицы и миленькое личико императрицы эльфов, — отчеканил я.
— Зубастое личико импера… что? Какая ещё императрица эльфов?
Я о Ноде, которая тут побывала сравнительно недавно, даже Раде не рассказывал.
— Образ, который у меня из головы не выходит. Может её разыскать?
— А что тебя останавливает?
— Причина. У меня нет причины её разыскивать.
Я поспешил переключиться с темы моих странных отношений на какую-нибудь другую. Оказалось, что Луанна тратит по несколько частей в день на медитацию и ещё несколько на освоение магии света, но без книг и по наитию идёт очень не очень. Всё, чему она научилась за долгое время — светлая россыпь, или искры, как их называют в народе. Мало чем отличается от огненного светлячка, разве что свет более равномерный и можно этим заклинанием ловушки обезвреживать.
Стоило мне переступить порог домика Луанны, как моя голова вновь принялась решать задачу с Нуриен Юндил. Я выругался на себя, попытался усилием воли взять мысли в узду и почувствовал молитву. Из Анатора. Время выполнить обещание самому себе.
— Ах ты ж тварь! — крикнул я в пустоту, сообщая о своём приближении.
Я немного сбил дыхание, пока бежал с окраины города почти в середину. В Анаторе бушевал постоянный астральный шторм и «прыгать» было опасно — в Анаторе нельзя пользоваться магией порталов так, как в других местах.
Маленькое мохнатое создание с рожками кинулось во тьму, хлюпая по подтаявшему снегу копытами, увлекая меня за собой. Визжащая девушка упала на колени от страха, не понимая, кого больше бояться: меня или рогатого мохнатика.
Опять бежать.
Вечера были всё ещё длинными и тёмными, почти как зимой. Анатор жил, гудел и гремел, горели огни свечей в домах, пыхтели печи, но в отдалении. В этом районе было немного безлюдно.
Я бежал, не оглядываясь, ориентируясь и на обычное, и на астральное зрение. Повороты мелькали, ботинки хлюпали по снегу, расстояние сокращалось. Пару раз я пробовал бросить в тварюгу заклинание, но на ходу это было сложно, и рогатый мудила постоянно уклонялся, а одно заклинание он смог отразить, хотя и потратил на это много сил. Зажать бы его да задать пару ласковых, что аухисс забыл в городе, полном аэльев.
Бежали мы долго, пробежав почти весь город насквозь и петляя по нескольким кварталом кругами. Пробегая почти до конца тупикового коридора тварь прыгнула, разворачиваясь ко мне лицом. Я видел большие глаза и огромную улыбку.
— Не уйдёшь, — крикнул я. Уходить было некуда, а портал в Анаторе не поставишь, так что без вариантов. Однако тварь растворилась в воздухе.
