«Пойду, пожалуй, пройдусь повдоль стен, — подумал Куколока уверенно, — не иначе, как всё будет по-прежнему, и я Миловзору теперича встречу…»
Как-то, думает он, здесь всё повторяется…
Свернул он живо в сторонушку правую и под стенами гладкими не спеша побрёл. Дошёл до примерно того же места, где прежних девушек он встретил, наверх глядь — а окошко-то башенное заперто и в нём никого не видать. Взял он тогда камешек и в окошечко его бросил. Звяк — ударился камень об оконное стекло, но так на место видное никто и не подошёл. «Да-а, тута, выходит, чуток по другому… — чешет усилок себе головушку, — А-а, пойду-ка я к воротам и буду по те поры булавою в них долбить, покуда к чертям их не вышибу!..»
И только он так-то про себя подумал, как вдруг раскрылось окно с мелодичным звуком, и в нём… не, не Миловзора — сам Чернобог появился собственною персоною!
— Хх-а-а! — громко он хакнул и продолжал неласково: Ну что, Куколока-богатырь, никак у тебя облом на сей раз получился? Пришёл ты за Миловзорою пленённою, а она тю-тю? Хэ! Ни в жисть тебе её не сыскать, и даже не надейся!
— Отворяй давай ворота, змеиная твоя голова! — в ответ ему Куколока гаркнул, — Коли я уже здеся, значит цель свою имею, и так легко ты от меня не отделаешься!
— Ну что ж, заходи, гость незваный, — сузил Чернобог вараньи свои глаза, — Посидим с тобою, побеседуем, авось и договориться о чём-либо сумеем…
И жестом ему показывает, чтобы он к воротам тотчас бы отправлялся. Потопал Куколока назад, а ворота-то распахнуты настежь, словно внутрь его они приглашают. Захаживает герой наш во двор широкий и заворачивает в главное здание, потом по лестнице кованой он поднимается, и вот — встречает его у открытого входа сам хозяин прегрозный.
Пригляделся к облику Чернобожьему бравый парень, и не по себе ему чуток стало. Более злобной твари, чем этот монстр, трудно было даже себе и представить… Ростом он был высок необычайно, тело имел мощное невероятно и громадное, а его крылья блистающие за спиною у него были сложены аккуратно. Выражение же чешуйчатой его морды несказанно хищным оказалось — хищней и представить было нельзя.
— Проходи, гостенёк нежеланный, присаживайся, — проговорил Чернобог голосом шелестящим, и его змеиные глаза впились в богатыря с нескрываемой жадностью, — Садись вон туда, в кресло то шикарное, а я напротив тебя присяду.
Прошествовал Куколока в огромную весьма залу, то и дело башкою окрест вертя. Никакой роскоши, противу его ожидания, он вокруг не увидал, ибо всё там было массивным таким и грубым прям донельзя. А из всех украшений на стенах оружие лишь висело: топоры да мечи разнообразные, копья острожалые да булатные кинжалы, а ещё палицы шипастые да булавы шишастые.
Уселся Куколока в кресло громадное, а свою булавицу рядышком поставил, чтобы под рукою всегда была. А потом локти в столешню он упирает и подпирает руками свои жвалы, не спуская ни на миг взгляда с этого упыря.
— Ну что, наглец Куколока, — чванливо сказал Чернобог, — говори скорее, чего ты хочешь, а я тебя послушаю. Коли будешь вежлив да ласков, тогда, может быть, с тобою мы поладим, ну а ежели нет, то не миновать тебе многих бед…
— Это ты чего здесь порядки извечные нарушаешь? — твёрдо Куколока змею отвечает. — Вякаешь про какие-то беды поперёк обеда. Честны́е хозяева сначала гостей потчуют да питают, а уж после того про дела свои гутарят. Али у вас, у адских, не так?
— Хм! — ухмыльнулся коварный хозяин, — Так, Куколока, так. Ежели хочешь пожрать, то это у меня всегда пожалуйста…
Хлопнул он когтистыми руками, и в тот же миг стол яствами да питиями оказался уставлен. Кушанья там были сплошь мясными, а напитки хмельными.
Поглядел на всё это богатство Куколока, скривился потом недовольно, да и говорит:
— А ведь я, Чёрный Демон, стервоту не ем! Благодарствую за мясо жареное, да только жри его сам!
— Ха-ха-ха-ха! — рассмеялся Чернобог одними губами, а потом угомонился и сказал: — Ну и дурак, коли так. Плоть жертвиц кровавая — это и есть самый смак!
И силача спрашивает:
— Так ты, выходит, у нас это… никак вегетарианец?
— Чего-чего? — не понял мудрёного названия Куколока, — Какой тебе ещё ветеринарец? Я просто не ем своих младших братьев. Я их люблю!
— Хэх! — опять стало весело этому ублюдку, — Я тоже их люблю, ещё как люблю-то! Ужас прямо как обожаю!..
Ухватил он тушу жареного барана и почал её, чавкая, жрать. Да так-то быстро её сожрал, что Куколока поди и до десяти раз не сосчитал бы, а уж одни косточки от туши осталися.
— Ладно, — расплылся Чернобог в ухмылочке довольной, — Хотя вегетарианского я не держу, но тебя так и быть уважу…
Хлопнул он в ладоши опять, и на столе корзинка появилась с какими-то странными плодами. Похожи они были на крупные весьма орехи, но по виду были явно железными. Взял Чернобог один орех, затем большие щипцы достал из корзины, да и принялся дробить скорлупу щипцами этими великими. Усилий это потребовало у него неимоверных. Он даже взмок весь, покуда скорлупища наконец не треснула. Поднял тогда хозяин ядро белое двумя пальцами и гостю своему его показал.
