Генерал-губернатор, – которому на днях исполнилось всего двадцать девять, – такие способности проявил. В 2143 году он, срочно прибыв в Тамбовскую губернию, где волновались переселенцы из Таджикистонского ханства, сумел уговорами и убеждением главарей восстания распустить чернь по домам. Энергичными мерами Лоринков также навел порядок в системе хлебоснабжения губернии, – отчего и начались волнения, – и переселенцы-гастарбайтеры были усмирены окончательно. Конечно, пришлось проявить и твердость: самых активных вожаков волнений Лоринков велел заковать в кандалы ручные и ножные, и вести пешком за своим экипажем до самой Москвы. Там, на Лобном месте, злодеев и предали казни…
Государь – молодой Абдулазан Абрамович, – с большим удовлетворением воспринял известия об успешных действиях молодого, но дельного губернатора.
Имя Лоринкова произнесли после имен Аллаха Всемилостивого, Государя, и членов его семьи, на торжественном молебне в мечети на Красной площади. Сам Лоринков был из иноверцев, – католиком, – но Рашкоимперия в это время как раз отошла от религиозных преследований. Многие иностранцы, особенно из католиков – православным традиционно не доверяли, – назначались на высшие посты в государстве… После Тамбовского мятежа была срочная командировка на Дальний Восток, где Лоринков улаживал пограничные споры с китайцами, да так успешно, что получил титул графа Уссурийского и кинжал с выгравированной благодарностью от цесаревича Ахмада… Затем карательная экспедиция – пришлось быть жестоким – в Эстонский улус, где остатки чухонцев, разыскав потрепанное черно-белое знамя, якобы, бывшее в далеком 20 веке символом их независимости, попробовали бунтовать. Лоринков вспомнил бледные, измученные лица чухонок, которых джигиты его частей привязывали друг к другу и топили в Балтийском море, и поморщился.
Ведь генерал-губернатор был либерал.
Лоринков считал, что только земства, прививки и свободная пресса смогут поднять общий и пока низкий уровень гигантской Рашкоимперии, раскинувшейся от Аляски до Вены. О чем не стеснялся и не боялся докладывать Государю.
– Эй, а, – говорил задумчиво Государь в таких случаях.
– А, эй, на, – говорил он.
– Оп-па-оп-па, – говорил он.
– Их-ха, их-ха, – говорил он.
– Ух-ха-уха, – говорил он.
– Уп-ца-ца, – говорил он.
После чего начинал танцевать свою любимую лезгинку. Лоринков коротко кланялся и покидал дворец. Лезгинка означала, что Государь желает мягко уйти от неприятного ему разговора. К тому же, Государь не очень хорошо говорил по-русски. Плохо говорил Государь по-русски, шептались придворные. Чего уж там, подумал со вздохом генерал-губернатор, Государь вообще ни хера по-русски не понимает. Но это ерунда, подумал начитанный Лоринков, и потянулся к фляге с коньяком, чтобы подкрепить силы, стремительно покидавшие его во время путешествия в эту жаркую провинцию. Полумифическая императрица Екатерина в эпоху античности также не владела – если верить письменным источникам, – русским языком. Танцевала ли она лезгинку, интересно, – подумал генерал-губернатор.
…после того, как Лоринков получил высочайшее приглашение на аудиенцию, он через знакомых в Департаменте постарался узнать, о чем именно пойдет речь. Генерал-губернатор любил приходить подготовленным на беседы с Его величеством. Выяснилось, что поводом для встречи станет вновь приобретенная Короной Бессарабско-Одесская губерния, отбитая у турок в прошлом году. Государь так и сказал.
– Турка-шмурка, башка секим! – сказал он.
– Моя турка бить крепко, Бессарабия отнимать, – сказал он.
– Твоя есть ехать, порядок наводить, – велел Государь.
– Возражения не говорить, а то кинжал башка секир! – сказал он.
– Моя твоя подарит табакерка если твоя справиться, – сказал он.
– Я скомуниздить ее у посол Англия, когда тот пойти посрать, – сказал Государь.
– Он потом подумать на посол Франция, они здорово подраться, – с улыбкой вспомнил Государь.
– В общем, ехать в Бессарабия и все разрулить, – вспомнил Государь.
– Стрелка, шмелка, все как пацан, – сказал он.
– Вот тебе пушка крутой, – сказал он и протянул Лоринкову «Маузер», покрытый золотом.
– Тут есть восемь пуля, каждый вах, из золота сделан, – сказал он.
– Каждый пуля был золотой зуб во рту мой враг, самопровозглашенный президент самопровозглашенный республика Псковский, Зелимхан Вандарбилев, – сказал он.
– Я его убивать голый рука, – сказал он.
– Потом рука вынимать и мыть, – сказал он.
– А зуб вырывать и в пуля плавить, – сказал он.
– Золото вампир хорошо убивать, а там есть вампир, Дракула, Муякула, Бессарабия, – сказал он.
– Может, серебро? – сказал Лоринков.
– Вах, ара, какой тупой ты, – сказал огорченно Его Величество.
– Мой знать, что серебро, – сказал он,
– Но ты видеть зубы из серебро? – сказал он.
– Брать что дают и не физдеть, – сказал он.
– Понял, – сказал Лоринков, и поцеловал «Маузер», сказав, – восемь, значит?
– Восемь пуля, да, – сказал Его Величество.
– Твой мне мозги парить уже, я что цифра-шмыфра не знать?! – сказал он.
– Восемь есть восемь и хоть ты высушись, да?! – сказал он.
– Достал, ва, слушай! – сказал он.
