– Zorro rojo! – повторил он на чистейшем испанском, тяжело дыша, шатаясь и держась за стену. Толстяк смотрел куда-то в сторону, поверх голов, из перекошенного рта свисала ниточка слюны. Никто не заметил, как он подошёл. Наверное, монахи не решились остановить убогого, когда он двинулся за ними.
– Вы тоже видели его? – Несколько секунд толстяк смотрел на них, потом погрозил им пальцем, толстым, как сосиска, и мерзко захихикал. – А-а! Я вам говорил, что он придёт! – Он потянул носом. – Здесь пахнет холодом, землёю. Вы копаете могилы? Для кого вы роете могилы? Для себя?
Все опять закрестились.
– Не слушайте его – он сумасшедший, – тонким голосом сказал Гонсалес.
– Нет. Он прав, – возразил Хосе-Фернандес. – И не смотрите на меня так, будто я тоже сумасшедший! Говорю вам, это был тот самый brujo, за которым мы гонялись пару месяцев назад. Что ты мнёшься, Мануэль, как девка в первый раз! Скажи, что это он!
– Этого не может быть, – тихо возразил тот. – Ты видел, и все видели, как я всадил ему пулю в грудь на той поляне. Он мёртв. После такого выстрела не поднимаются.
– Тогда я скажу: для мертвеца он слишком крепко стоял на ногах. Можете верить мне, святой отец, можете не верить, но я видел его так же ясно, как сейчас вижу вас. Санчес тоже не верил, и где теперь Санчес? Говорю вам, это был он! Пуля, не пуля, но он выжил и вернулся за своей девахой. Это он устроил весь переполох.
– Если так, – нарушил воцарившееся молчание брат Себастьян, – куда он делся?
– А вот это, – сумрачно ответил каталонец, – мне не ведомо. Это дело для священника, а я солдат. Приказывайте, если знаете, что делать.
– Пока продолжайте поиски, – ответил инквизитор. – И уведите этого… Томас! Идём. Я должен переговорить с аббоном. Э-э… господин Мисбах?
– Ja? – выпрямился Золтан, напуская на себя личину палача.
– Вы тоже можете идти.
– Но мои услуги…
– Сейчас в них нет нужды. Если вы считаете, что я вам задолжал, составьте перечень и до утра отдайте мне. И поспешите: возможно, нам придётся в срочном порядке покинуть обитель.
– Я… буду должен вас сопровождать?
– Зависит от обстоятельств.
Он сказал и отвернулся. Спорить не имело смысла, к тому же вызвало бы подозрение. Золтан почему-то был уверен, что девушка жива, хотя откуда бил источник этой уверенности, не мог объяснить. Трое конверсов с лопатами уже сноровисто раскапывали яму. Ход тянулся и тянулся. Девушки в нём не было. Пару мгновений Золтан пребывал в растерянности, затем сдержанно поклонился и, не меняя выражения лица, направился к выходу.
– Пойдём, Дважды-в-день, – вполголоса сказал он Иоганну. – Теперь нам снова есть над чем подумать.
– Ваша правда, господин Зо… то есть мастер Людгер, – признал тот и огляделся. – Да и вещи надо уложить. Мы ведь теперь опять уедем. Или нет?
Золтан не ответил.
В молчании они пересекли в обратном направлении обширный монастырский двор, дошли до своих комнат в странноприимном доме, распахнули дверь… и замерли на пороге.
– Не зажигай свечу.
Человек сидел за столом и листал оставленную Золтаном тетрадь. В комнате было темно, очаг погас, и только бледное сиянье лунного серпа сочилось через пыльные стёкла. Разглядеть что-либо на страницах было решительно невозможно, и всё же гость был очень увлечён своим занятием. При появлении хозяев он поднял голову, пригладил пятернёй торчащие вихры и усмехнулся.
– Ты! – выдохнул Золтан, делая шаг назад.
– Здравствуй, Хагг, – сказал Жуга, закладывая книгу лезвием испанского кинжала. – Здравствуй. Не ждал?
Золтан сглотнул.
– Ждал, – признался он. – Я встретил стражника, испанца, он сказал, что кто-то рыжий выскочил с дубиной, всех поколотил и сгинул. Я почему-то сразу подумал о тебе.
– Очень хорошо! – Жуга издал смешок. – Мне меньше придётся объяснять.
– Где ты прятался?
– В пруду.
И впрямь с него текло. Замызганная ряса бернардинца была ему коротка, из-под обтрёпанного подола торчали голые ноги в горских башмаках с обмотками. Золтану припомнились слова наёмника про «монахов без памяти». Помимо рясы травник обзавёлся скапуляром, ладанкой и чётками – больше у монаха позаимствовать было нечего. Посох у него был свой, из какого-то дерева с плотной и белой корой; он прислонил его к столу. А меч отсутствовал.
– Так ты жив.
Жуга усмехнулся.
– Вполне.
– Нет, я хотел сказать…
– Я тебя понял, – перебил его травник. – Я настоящий. Я не привидение.
– От тебя никогда не знаешь, чего ожидать, – проворчал Золтан и гулко сглотнул. Иоганн за его плечом хранил молчание. – Значит, пуля тебя не берёт… Я нашёл твоё письмо. Та девчонка… я пытался ей помочь, но…
– Я знаю. – Травник поднял руку. – Знаю. Не трудись рассказывать. Ты сделал всё, никто не смог бы сделать больше. Я даже надеяться не мог, что ты примешь всё так близко к сердцу. Но сейчас мы ничем не можем ей помочь – она сама выбрала дорогу. Эта девочка с виду сущая тихоня, а на деле своенравна и очень сильна. Может, оно к лучшему.
– Ты собираешься её искать?
Жуга вздохнул. Прошёлся пятернёй по волосам.
