— Наверное, мама с отцом хотели бы, чтобы я продолжил семейное дело. Но без них всё теряет смысл. Для кого мне стараться?
— Для меня, — робко произнесла она, погладив Макситали по плечу.
— Лаура не позволит драгоценной внучке водиться с таким парнем, как я.
— Бабушку я беру на себя, — с удовольствием произнесла Мартта. — Но в последнюю встречу с ней, мне показалось, что она не очень к тебе расположена. Может, я чего-то не знаю?
— Может и так, — в своей манере ответил он. — Сможешь спросить об этом лишь обыграв в следующей партии, — бросил Макситали вызов и, поцеловав её в ладонь, поднялся на ноги.
— Я тебя уделаю. — Мартта встала, взяла мел и натёрла умело кончик кия. — Вот увидишь.
— Ты точно до этого ни разу не играла в бильярд? — с подозрением спросил Макситали.
— Сейчас не твоя очередь задавать вопрос, — колко ответила девушка. — У тебя зеркало вместо вешалки? — Она посмотрела на висящий банный халат.
— Увы, но спрашивает только тот, кто выиграл.
— Так вставай и бери свой кий в руки!
— Мартта, я ведь могу неправильно понять твой посыл, если продолжишь говорить со мной требовательным тоном, — сострил Макситали, играя бровями.
— На что намекаешь?
— Придётся выиграть, чтобы я ответил.
Мартта проиграла три партии подряд. Медовое пиво ударило ей в голову, развязало язык, оставило во рту вкус пряности с кислинкой. Покрасневшие, перед второй партией, уши теперь горели, будто кто-то на расстоянии начал обсуждать нелестными словами, а в народные приметы Мартта верила.
Макситали на правах победителя задал три вопроса, она прозвала его неправильным Джином, но, придерживаясь условий игры, честно выложила как жила до приезда в Порканниеми и выяснила про биологическую мать (парень не упустил возможности напомнить об обещании на кладбище), рассказала в какие неприятности влипла с бывшими друзьями, приехав сюда. Но Тварь в рассказе приукрасила, выдав за заблудшего лося. Слова лились из неё, словно потоки бурной реки, вырвавшиеся за пределы дамбы. Выболтанного Марттой хватило бы с лихвой на толстенный том биографии.
— Давай на днях ещё раз сыграем, только поддайся пару раз, я тоже хочу о тебе всё знать, — заигрывающее произнесла она.
— Я привил тебе игровую зависимость? — Макситали подвинулся к ней, положил локоть на изголовье спинки дивана. Она сидела боком, подперев рукой голову.
— Тебе следует взять ответственность и позаботиться обо мне.
Макситали воспринял буквально: резко повалил девушку на диван и, нависнув сверху, сильно сжал запястья рук. Мартта испугалась, ощутив неприятную пульсацию в области шеи, что напомнило об одном из неприятнейших сновидений. Макситали почувствовал, как она напряглась, переплёл их пальцы рук, стараясь держать себя в руках. Мартта лежала с широко открытыми глазами, приоткрыв губы.
— Наклонись ко мне, — хрипло сказала она, смотря в потолок трюма.
Макситали наклонился к её лицу.
— Привет, ублюдок! — выкрикнула Мартта не своим голосом. Она подалась вперёд, клацнув зубами. Макситали завалил её на спину, сжимая руками горло.
— Таки нашла способ и время потрепать со мной языком. — Глаза его пылали яростью. — Как забралась в её тело, Маррика?
— Не знаю, — расплывшись в улыбке, ответила она.
— Не шути со мной.
Маррика до конца не верила, что получится пробиться через сознание сестры наружу. До недавнего времени её собственное сознание пребывало в забвение. А когда пробудилась, узнала, что заперта в теле близнеца. Получив воспоминания прожитых ею дней, она наткнулась на посторонние, но связанные с ними до их рождения. Существовать внутри Мартты непросто, но есть способ, что должен помочь обеим.
Маррика, дыша через раз, толкнула парня коленками в спину.
— Всё, что ты можешь? — мотнув головой, презрительно фыркнул он. Но она уже успела схватить со стола вилку и вернуться в прежнее положение, забросив руки за голову.
— Прощай, урод! — выкрикнула девушка, резко воткнув вилку себе между шеей и подбородком. Тело сестры затрясло, глаза закатились до белков, Макситали вынул вилку, зажал рану рукой. Вопреки его ожиданиям Мартта не самоисцелялась. Он помрачнел: её грудь перестала вздыматься, удары сердца были едва слышны. Мартта умирала.
Ловитар перехватила брата у входа в восьмиугольную башню. Вымазанный в крови, с безумном видом, он держал на руках охладевающее тело своей спутницы. Брат пах, как после бойни, и она решила, что тот серьёзно ранен. В башню «Сердце Маны», созданной их матерью, приходят как раз для того, чтобы залечить смертельные раны. И только Туонетар может использовать её не по назначению.
