– Уф… не смотри на меня так. Это мама больна, а меня жалеть не надо. Я только… перепугалась, понимаешь?
– Конечно, что тут непонятного? Мы боимся, когда кто-то из близких заболевает. – Юханна вытерла со щеки несколько слезинок. – Я вижу по Бертилю, что он вне себя от страха.
Паула глубоко вздохнула. Похоже, ей удалось взять себя в руки. Иначе нельзя, она нужна маме.
– Да, пожалуй, до сих пор я не задумывалась, как много мама значит для Бертиля.
– Дорогая, она для него всё. Она и наши дети.
Юханна улыбнулась Пауле.
– Ты права, – согласилась та. – Но что будет сейчас? Думаешь, он выдержит? Бертиль не производит впечатления человека, который может выстоять под сильным ветром.
– Иногда люди нас удивляют.
– Думаешь? По-моему, такое случается очень редко. И, я боюсь, это больше, чем может вынести Бертиль.
– Надеюсь, ты ошибаешься. Но даже если так, у Риты есть мы. Она не одна, как бы там ни было.
Паула вздохнула и выключила лампу.
– Может, будем спать? Не могу больше разговаривать.
Юханна погасила лампу со своей стороны, натянула одеяло на подбородок.
– Я тоже люблю тебя, – прошептала она.
Паула не отвечала. Нащупала руку Юханны под одеялом и не отпускала, пока не пришел сон.
– Мы не слишком торопимся? Тело Рольфа еще не успело остыть. – Элизабет медленно крутила в руке бокал с вином.
– Я не вижу другого выхода.
Сюзанна поднялась наполнить свой бокал. Она сбросила туфли на высоких каблуках и шла босиком. Длинный шелковистый кардиган от «Родебьер» ниспадал вдоль стройного тела.
– Можем начать с чего-нибудь более приятного, – предложил Хеннинг.
Он слышал восторг в своем голосе. Чем дальше, тем больше крепло радостное предвкушение.
– Представляю, какой ты будешь, когда позвонит старина Стен, – пробормотал Уле, лежа головой на коленях Сюзанны.
Хеннинг закусил губу. Конечно, Сюзанна и Уле уже обсуждали это между собой.
– Но ты действительно это заслужил! – Сюзанна подняла бокал. – Мы были единогласны.
Уле сел, потянулся за бокалом и поднял его. То же сделала Элизабет, когда Хеннинг на нее оглянулся.
– Это будет здорово для «Бланш». – Уле снова улегся на колени Сюзанне. Она осторожно погладила его по волосам.
– И это одна из причин, почему надо поговорить именно сейчас. Мы будем под пристальным наблюдением. Как в связи с убийством Рольфа, так и из-за… моей премии. Поэтому нужно кое с чем разобраться.
– Слухи. Сплетни. Зависть, – проворчал Уле.
– Все мы знаем, как много желающих добраться до нас и до «Бланш», – продолжал Хеннинг. – Злые языки… они хотят уничтожить созданное нами.
– Чертовы завистники.
Уле выплюнул последнее слово, и Сюзанна погладила его по щеке:
– Успокойся, дорогой.
– Мы не дадим им возможности до нас добраться. – Хеннинг подался вперед, выделяя тем самым эти слова. – Как давно мы знакомы? Лет сорок пять или больше? Мы не позволим им нас раздавить. – Он повернулся к Луизе. – Можешь себе представить, мы вместе почти полвека!
– Это невероятно, – кивнула Луиза.
Хеннингу показалось, что она выглядит усталой.
Луиза откашлялась.
– Но что мне сказать, если полиция спросит…
Она осеклась под строгим взглядом Сюзанны, которая умела превращать свои глаза в две колкие ледышки.
– Никаких проблем, Сюзанна, – поспешила успокоить ее Луиза. – Я на вашей стороне, просто хочу знать, что делать.
– Закопать дерьмо. Этого от тебя, Луиза, ждем все мы.
Уле рассмеялся и подлил виски в свой бокал.
– Мы просто считаем, – подхватила Элизабет более мягким тоном, – что нет необходимости отвлекать внимание следователей на вещи, не имеющие отношения к делу. Это будет стоить полиции массы времени и сил. И будет обидно, если ложные обвинения отвлекут общественность от новоиспеченного лауреата.
– Я поняла, – сказала Луиза. – Я не буду делиться с полицией тем… чего им не следует знать.
– Что не имеет отношения к делу, – поправил Уле.
Он снова потянулся за бутылкой виски, которую Сюзанна отодвинула подальше.
– Тебе хватит.
– Дорогая, ты нравишься мне такой… решительной.
Уле ткнулся лицом ей в грудь и затряс головой. Сюзанна рассмеялась и оттолкнула его.
– Потерпи немного.
– Думаю, мы должны выпить за Рольфа, – предложила Элизабет.
– Мы почти не говорили о нем, – подхватил Хеннинг, поднимая бокал. – Почему?.. За Рольфа!
– За Рольфа! – хором отозвались остальные.
Несколько секунд пили молча, а потом Элизабет рассмеялась:
– А ведь он не переносил виски.
– Черт, я совсем забыл об этом! – воскликнул Уле. – Полбокала – и Рольф уже храпит где-нибудь в углу…
Уле посмотрел на Сюзанну, которая на этот раз кивнула, и налил себе еще бокал.
– Бедняжка Эстер, сколько раз ей приходилось на себе волочь его домой… А ведь Рольф был крупный мужчина.
– Откуда волочь? – не поняла Луиза.
Она лежала на боку на диване и с интересом смотрела на Уле. Снаружи разыгрался нешуточный шторм. Дом буквально встряхивало наиболее сильными порывами ветра.
