Она забронировала номер в отеле и несколько раз перепроверила расписание поездов. Слава богу, Кристина сможет забрать детей уже сегодня после обеда.
Спешить некуда. У нее масса времени. Эрика еще раз проверила бронь в отеле. Как всегда, это был отель «Хаймаркет», из всех приемлемых вариантов наиболее близкий к центру.
Снаружи стукнула крышка почтового ящика. «Сегодня рано», – подумала Эрика и побежала по лестнице забирать корреспонденцию. Убедившись, что там ничего нет, кроме рекламы и счетов, достала из кармана телефон и прокликала новости. Смерть Рольфа лидировала по популярности. Не забыли и о пресс-конференции в полиции в одиннадцать часов.
Эрика кликала наугад, читала восторженные отзывы коллег и друзей о Рольфе Стенкло. Теперь она поняла, что недооценивала значение Стенкло в художническом сообществе. Фотография ее никогда не интересовала. Коротко упоминали и о клубе «Бланш», но только в связи с тем, что Рольф был одним из его основателей.
Эрика отправила сообщение Луизе, поблагодарила за поддержку и спросила, как чувствует себя Вивиан Стенкло. Потом открыла холодильник и тут же захлопнула. Брюки и так застегивались с трудом, а Эрика где-то читала, что периодическое непродолжительное воздержание от пищи – новый эффективный метод похудения. Диета от «Виктвактер»[13], похоже, больше на нее не действовала. Последние несколько недель Эрика одинаково успешно набирала и очки, и килограммы. А всё эти проклятые гормоны – ад для женщины. Не одно, так другое. Мужчины просто не понимают своего счастья. Эрика достала натуральный препарат от Кристины и проглотила сразу две таблетки, запив их небольшим количеством воды.
Потом проверила телефон. Ответа от Луизы пока не было. Странно, раньше она отвечала почти сразу… Должно быть, занята. Журналисты сбились с ног, разыскивая Хеннинга. Эрика положила телефон в карман и направилась к лестнице. Через час ехать на вокзал, еще есть время поработать.
Элизабет взяла сценарий и положила на журнальный столик рядом с креслом. Рукопись небезнадежна, вне сомнений, но автору придется проработать ее несколько раз.
Когда Хеннинг вошел в комнату, Элизабет приложила палец к губам и кивнула на спящую на диване Луизу.
– Она еще не проснулась? – шепотом спросил он.
– Пусть отдыхает. Этот праздник совсем вымотал ее.
– Остальные тоже спят? Уже девять часов; так ведь можно проспать весь день.
Элизабет посмотрел на мужа поверх очков.
– Не все такие ранние пташки, как мы с тобой. Вивиан давно встала, позавтракала и ушла к себе.
– Что ты обо всем этом думаешь?
– О чем?
– О вчерашнем разговоре. Насколько серьезно они это восприняли?
– Разве у них есть выбор?
– Я, во всяком случае, его не вижу. Мы в одной лодке. Но не стоит недооценивать человеческую глупость. Или тщеславие.
– Все верно, – Элизабет пристально посмотрела на Хеннинга. – Но я никому не позволю разрушить то, над чем мы трудились всю жизнь.
Он подошел и приложил руку к ее щеке. Ту самую руку, которую она любила вот уже больше пятидесяти лет. Правда, что любовь может свернуть горы. Ее любовь – точно. «В горе и в радости» – так они поклялись друг другу перед алтарем. Элизабет не отличалась религиозностью, но верила в силу любви. Любовь всегда была их с Хеннингом силой. Будет и впредь.
– Мы справимся с чем угодно, разве нет? – мягко спросил Хеннинг и погладил жену по щеке.
Она накрыла его руку своей. На душе сразу потеплело.
– Справимся, Хеннинг. Мы справимся с чем угодно.
Диван за его спиной скрипнул. Луиза потянулась, зевнула и в замешательстве огляделась.
– Как я здесь оказалась? – хрипло спросила она.
– Ты так сладко спала… Мы не хотели тебя будить. Кроме того, в твоей кровати мальчики.
Хеннинг опустился в кресло и развернул газету, которую купил вчера во Фьельбаке. Луиза медленно села. Встряхнулась, чтобы проснуться.
– Да, наверное, так лучше… Который час? Все встали?
– Девять, самое начало десятого, – ответила Элизабет, выходя на кухню. – Вивиан встала, но остальных мы пока не видели. Похоже, Петер и мальчики еще в постели.
– Обычно они не спят так долго… – Луиза встала. – Пойду подниму их.
– Скажи, что завтрак готов. Я обещала мальчикам хлопья «Старт».
– Это не хлопья, а конфеты в виде хлопьев, – проворчал Хеннинг.
– Совершенно согласна, и тем не менее…
Луиза рассмеялась, аккуратно сложила одеяло, повесила на спинку стула и направилась к двери. Спустя несколько секунд Хеннинг и Элизабет могли проследить ее путь по влажным камням к их с Петером гостевому дому. Шторм стих; теперь о нем напоминали только выброшенные на сушу и покачивающиеся на волнах у берега коряги.
Элизабет снова опустилась в кресло и сжала в руках дымящуюся чашку с чаем. Мальчики будут рады любимым хлопьям – нечасто им приходится есть «Старт». Хеннинг прав, с тем же успехом можно сжевать на завтрак ложку сахарного песка. Но баловать внуков, расшатывая суровые семейные устои, – ее привилегия как бабушки.
Дверь гостевого дома распахнулась. Луиза вышла одна. Ни мальчиков, ни Петера Элизабет не видела. Хотя, им, конечно, нужно еще одеться.
