– Они великолепны. Но эта… нечто. В ней выкристаллизовался твой особый язык. Ты обозначила свой литературный ландшафт, Сюзанна. Не каждому издателю выпадает счастье наблюдать со стороны такое волшебство.
– Но ты не только наблюдала со стороны, Элизабет. Ты сама волшебница.
– Волшебница, волшебница… Заседание клуба взаимных восторгов объявляется закрытым, – Хеннинг рассмеялся. – Потому что Сюзанна права: завтра у нас действительно выходит книга. И потом, мы надоели Лоле. Не забывайте, что у нее маленький ребенок.
– У нас тоже, – запротестовала Элизабет и кивнула на бокал, который Уле наполнил для нее.
– Да, но у нас няня, дорогая. У Лолы няни нет.
Компания удалилась, осыпав Лолу воздушными поцелуями. Осталась куча немытых бокалов, бутылок и окурков, но все это не имело никакого значения. Главное, что Пютте уже легла и ничего этого не увидит.
Покончив с беспорядком на кухне, Лола пошла в спальню. Пютте, как обычно, легла к ней и спала на левой стороне кровати в обнимку с потрепанным жирафом, с которым не расставалась с младенческого возраста. Стараясь не шуметь, Лола повесила одежду на спинку стула и, в ночной сорочке, села на край кровати. Выдвинула ящик в прикроватной тумбочке. Он скрипнул, но Пютте лишь немного пошевелилась и не проснулась.
Синяя тетрадь хранилась в дальнем углу ящика, за обитой красным бархатом коробочкой. Уже законченные вещи Лола прятала в гардеробе, а те, над которыми еще работала, старалась держать под рукой. Она открыла тетрадь, взяла ручку и взбила подушку, чтобы на нее было удобнее опереться. В уголках рта все еще блуждала улыбка. Слова полились легко, потому что Лола была счастлива – состояние, которое она давно считала для себя невозможным…
Есть что-то такое в путешествиях по железной дороге, что действительно расслабляет. Не настолько, чтобы Эрика уснула. Она была не их тех, кто храпит в поездах, самолетах и тому подобном, в отличие от Патрика, засыпавшего сразу после старта. Но двигаться к цели, имея при этом возможность наслаждаться каким-нибудь сериалом, чем незамысловатей, тем лучше, – в этом есть что-то фантастическое. На этот раз Эрика застряла на «Настоящих домохозяйках Беверли-Хиллз». И при этом не слышала над ухом нытья Патрика о том, что пялиться на орущих друг на друга женщин – бессмысленная трата времени.
Пейзаж за окном хранил следы ночной бури. Там и здесь лежали поваленные ветром деревья. Эрика только теперь оценила степень своего везения. Впрочем, до прибытия на вокзал говорить о везении рано. Доехать без задержек до места назначения в сложившейся ситуации так же маловероятно, как выиграть главный приз в лотерее.
«Морская болезнь» уже давала о себе знать, но Эрика вовремя позаботилась о том, чтобы забронировать место по ходу движения. Она привыкла к тому, что в транспорте ее укачивает, но на этот раз было хуже обычного. Вдобавок она вспотела. Проклятые гормоны… Может, стоит пройти обследование, раз уж она будет в Стокгольме? Чем скорей прояснится ситуация, тем быстрее Эрика поймет, чем может себе помочь. В каком-то журнале была статья о чудодейственных пластырях, которые лепят на внутреннюю сторону бедра. В других журналах рекомендовали йогу и медитацию. И то, и другое Эрика пробовала уже несколько раз – достаточно, чтобы убедиться, что это не для нее. За пять минут медитации в позе лотоса она успевала вспомнить поименно всех представителей шведских королевских династий, официальных супругов Элизабет Тейлор и массу разновидностей итальянской пасты. Ни малейшей возможности сосредоточиться на дыхании.
Эрика слышала о женщинах, решившихся на операцию по удалению матки, чтобы снизить дискомфорт, но такое решение проблемы казалось ей неоправданно радикальным. Ее всегда пугала сама мысль расстаться с какой-либо частью тела, пусть самой незначительной и отслужившей свое. Уж лучше втирать кремы, глотать таблетки или клеить пластыри.
Голос в громкоговорителе объявил, что поезд подходит к Гётеборгу и тем, кто едет в Стокгольм, пора готовиться на выход. Эрика переложила планшет в рюкзак, прервав тем самым спор Кайлы, Лайзы и Дениз. Ей предстояла пересадка на другой поезд.
На платформе она еще раз проверила телефон. От Луизы по-прежнему ничего. Ее молчание становилось тревожным, но что оставалось делать, кроме как ждать? Эрика кликнула на последние звонки и выбрала номер Патрика. Пошли сигналы, но ответа не было. Взглянув на часы и убедившись, что пресс-конференция уже должна закончиться, она набрала сообщение:
Спасательный катер на полном ходу приближался к острову. Медики уже отчалили. Фариде Мирза и ее криминалисты ожидались в следующей лодке. Они выехали из Уддевалы и еще не прибыли во Фьельбаку.
Йоста смотрел на серую воду и даже не поморщился, когда его обдало брызгами. Желудок превратился в твердый комок ужаса. Они уже получили отчет по телефону, довольно невнятный и бестолковый. Одно было ясно: самое страшное впереди.
– Мне плохо, – сказал Мартин.
