– Только с одной стороны, похоже. Никто никогда не слышал, чтобы у Сюзанны был другой мужчина. Нет, так ведет себя один Уле. И она, по какой-то непостижимой причине, это принимает.
– Может, брак по соглашению? Женятся же некоторые голливудские актеры, чтобы скрыть свою гомосексуальность…
Ленора провела рукой по волосам, которые почти неестественно сияли в приглушенно-фантастическом освещении зала.
– Ну не знаю, кому сегодня может быть дело до того, что Сюзанна лесбиянка… В писательском мире это скорее стало бы ее пиар-преимуществом. Времена Сельмы Лагерлёф и Карин Бойе прошли. И потом, я часто видела их вместе здесь, и убеждена, что она любит его. Может, даже чересчур.
– А остальные члены клуба? Хеннинг, Элизабет, Рольф? Что ты можешь сказать о них?
– Полагаю, Рольф и есть причина твоего интереса? После его смерти ходили слухи об отмене и моей выставки тоже. Но большинство членов клуба якобы высказались за то, чтобы все шло по плану.
Эрика поняла, что Ленора не видела новостей о последних убийствах на Шелерё, но решила пока ничего ей об этом не говорить. Она хотела сосредоточиться на Рольфе.
– И какие разговоры идут о нем? – спросила Эрика. – Есть версии его убийства?
– Рольфа любили все, несмотря на шероховатость его характера и грубоватую манеру поведения. Он видел людей насквозь. И для него не имели значения ни деньги, ни социальный статус.
– А для других?
– Другие в «Бланш» ставят себя выше обычных людей, я бы сказала так. Но за Рольфом я такого никогда не замечала.
– То есть врагов у него не было?
Тут Эрика с удивлением заметила, что вино в ее бокале закончилось. Как так могло получиться? Ленора взяла ее бокал, подошла к стойке и вернулась с новой порцией.
– Похоже, кое-кто истосковался по настоящей взрослой жизни…
– Это не шутка, – мрачно отозвалась Эрика. – Но мы скоро выйдем из детского возраста, осталось продержаться совсем немножко. Помимо прочего, у меня начинается климакс. Не думала, что это бывает раньше пятидесяти.
– Пременопауза, – сочувственно поправила Ленора. – Чертовски неудобная штука.
Эрика глотнула вина. Второй бокал оказался намного вкуснее первого.
– Ты спрашивала о врагах, – напомнила Ленора. – Нет, насколько мне известно, у Рольфа их не было. А вот Уле в последнее время все чаще вызывает недовольство. Сейчас другие времена. Мужчинам приходится держаться в рамках приличий. Не знаю подробностей, но его поведение как будто стало причиной разногласий между совладельцами клуба. И доставило немало хлопот Луизе.
Эрика так и подскочила на стуле.
– Луизе?
– Да, она осталась здесь администратором и после того, как стала личной помощницей Хеннинга. По слухам, сейчас СМИ очень интересуются деятельностью «Бланш», и Луизе приходится нелегко. Я не удивляюсь их интересу. Через Сюзанну «Бланш» имеет выход на Шведскую академию. То есть запахло скандалом в самом престижном и известном нашем учреждении. Это то, на что журналисты слетаются как мухи на мед.
– То есть Луиза работала в «Бланш» и до того, как стала правой рукой Хеннинга? – спросила Эрика. Она не могла припомнить, чтобы Луиза когда-нибудь говорила о «Бланш». Только о Хеннинге.
– Да, именно в «Бланш» она и познакомилась с Петером. Луиза работала здесь еще когда он был женат на Сесилии, а после аварии стала для Петера единственной опорой. И только потом – помощницей Хеннинга.
– Вот как… А мне и в голову никогда не приходило спросить, как она с ним познакомилась.
– Они прекрасная пара. И Луизу любят мальчики.
– Вы подруги? – спросила Эрика.
– Скорее мы дружили с Петером. Это началось вскоре после твоего переезда. Но и с Луизой всегда ладили. Не знаю, что без нее делали бы Бауэры.
– Мы часто встречаемся с ней во Фьельбаке, – сказала Эрика.
А перед глазами снова возникли три черных пластиковых мешка с фотографий в новостной ленте. Умалчивать об этом и дальше было бы нечестно.
– Кажется, произошло что-то еще, – осторожно начала Эрика. – На Шелерё. По крайней мере, судя по вечерним газетам. Но подробностей пока нет.
Ленора вздрогнула:
– О чем ты? – Быстро достала телефон и кликнула на сайт «Афтонбладет». – О боже…
Все те же черные мешки и медики в комбинезонах. Ленора прикрыла рот рукой.
Пока она читала статью, Эрика молчала. Прислушалась к шуму в зале. Публика явно была чем-то встревожена. Когда до Эрики долетели слова «ужасно» и «кошмар», она поняла, что новость распространяется по клубу со скоростью лесного пожара.
– Мой муж, похоже, там, – сказала Эрика. – Но я не могу с ним связаться, поэтому ничего пока не знаю.
Как ни пыталась она не думать о том, что в тех черных мешках, перед глазами снова и снова вставало лицо Луизы. Ее глаза наполнились слезами.
– А если попробовать еще раз достучаться до Патрика? – предложила Ленора.
Эрика ненадолго задумалась и достала телефон. Она знала, как не любит Патрик разглашать тайны следствия, но сопротивляться беспокойству и дальше, тем более в присутствии Леноры, стало невозможным.
