— Бога ради, только Биллу не говорите! — причитал Пэдди. — Он же мигом побежит туда, чтобы прекратить безобразие. Какое счастье, что он слепой!
Я отвернулась от Джема и посмотрела на другую сторону поля. Довольный Билл сидел в кресле возле украшенного трепещущими лентами ринга, попивал пиво и улыбался теплому дню.
Джентльмены и дамы на террасе, похоже, были взволнованы зрелищем. Они поднимали бокалы и кричали, пока шестеро парней демонстрировали свои умения, кувыркаясь, делая сальто и забираясь друг на друга, а потом прыгая с переворотом назад и вперед.
Молодой господин соскочил с террасы на лужайку с криком:
— Вы меня вдохновили!
Скинув сюртук, жилет, рубашку и брюки, он побежал в самую гущу гимнастов и, пьяно вращая глазами, принялся гоняться за парнями. Толпа ревела и аплодировала ему, а лорд Ледбери, взобравшись на каменную ограду террасы, простер руки, издав победный клич.
— Что-то мне не по себе от их нравов, Энни, — признался Джем. — Чего же они тогда ждут от нас?
— Все будет хорошо, не беспокойся, — ответила я. — Мы покажем свое представление, получим деньги и уедем.
Голый гость нагнал самого высокого из гимнастов, и теперь они катались по земле, а остальные пытались их разнять.
— Значит, такие привычки были у древних греков… — качал головой Пэдди. — Вот же грязные ублюдки!
Атмосфера распутства и дьявольщины сохранялась и дальше. Мы с Джемом провели тренировочный поединок, и вокруг нас собралась толпа. Многие джентльмены разделись до пояса, а дамы сбросили шляпки, шали и жакеты, ослабили корсеты и уселись на колени к джентльменам или обнимались с другими дамами. Слуги постоянно сновали среди публики с подносами, полными бокалов шампанского и серебряных стаканчиков с настойкой, которую гости пили маленькими глотками. Пэдди сказал, что это лауданум: напиток, способный унять самую жуткую боль, но порабощающий тело.
Первым соперником Джема стал здоровенный парень придурковатого вида, работавший на конюшне. Его выставил лорд Ледбери, оплатив участие. Джему было очень жаль гонять мальчишку кулаками по рингу, и он шептал противнику:
— Просто упади и не поднимайся.
В конце концов дурачок внял совету, но лицо его к этому времени уже было все в ссадинах.
Джентльмены проводили бедолагу с ринга свистом и бранью. Следующим вышел другой слуга, высокий лакей, не то подбадриваемый, не то понукаемый веселыми джентльменами и дамами. У него получилось лучше: он даже разок ударил Джема в живот, но потом тот просто прыгал вокруг соперника, словно боксируя с тенью, и время от времени поглядывал на меня, пожимая плечами и словно спрашивая: «И что мы здесь делаем?»
Когда лакей оказался на помосте и благоразумно предпочел не подниматься, толпа громким ревом приветствовала тощего паренька в рабочей рубашке и штанах, который полез через канаты. Ему было не больше двенадцати, и Джем, увидев его, похоже, немного вышел из себя. Он принялся бегать по рингу и выкрикивать в толпу:
— А как же вы, джентльмены? Может, кто-нибудь из вас попробует? Я не собираюсь бить ваших подневольных, а тем более детей… — Он схватил мальчишку в охапку и выставил с ринга, но тут к нему с криком подбежал Пэдди:
— Нет, Джем! Ты что? Ты должен принимать любой вызов и драться с любым противником!
Разумеется, ирландцу было все равно, кого дубасит Джем, пока сам он получал за это свои пять шиллингов.
Потом над толпой поднялся громкий рев, и на ринг вылез голый по пояс человек с длинными темно-рыжими волосами. Этот был из благородных, и зрители приветствовали его криками:
— Давай, Джордж! Давай! Научи босяка, как нужно драться!
Накачавшийся вином до полного безумия невысокий толстяк, почти раздетый, если не считать нижнего белья и цилиндра, орал:
— Он же безмозглая деревенщина, Джордж! Покажи этому невеже, почему такие, как он, всегда будут в подчинении у благородных!
Сопровождаемый криками, шутками и хохотом, противник принялся расхаживать по рингу, словно там и родился, воздевая руки и принимая воинственные позы, срывавшие аплодисменты толпы. Вокруг талии у него был золотой пояс, и для дворянчика претендент выглядел неплохо. Впрочем, он был слишком увлечен самолюбованием и поначалу лишь пытался разозлить Джема, манерно посылая ему воздушные поцелуи и сопровождая их подмигиванием и улыбочками.
Толпа улюлюкала и радостно хлопала, а я видела, что Джему хочется оторвать наглецу голову. Этот противник немного умел двигаться и начал приплясывать, пытаясь найти возможность для атаки. Он сделал несколько выпадов, но Джем все видел и отвел душу, встретив его парой резких прямых ударов и коварным боковым в голову.
Когда выступила кровь, рыжий взревел, вытер рот и размазал кровь по телу. Понятия не имею, зачем он это сделал, — чистое безумие посреди боя, — но зрители были вне себя от восторга. Они вопили: «Дикарь! Дикарь!», «Первая кровь!» и «Вы благородный варвар, сэр!».
Джем дал противнику еще немного покрасоваться перед друзьями, а потом уложил одним ударом прямо под подбородок: голова запрокинулась назад, и рыжий вырубился.
