Раздались крики и насмешки, а потом еще несколько молодых приятелей лорда Ледбери отважились бросить вызов, и каждый из них выглядел жеманнее и женственнее предыдущего. Уложив на помост еще троих. Джем подошел ко мне и сказал:
— Да я этих богатеев могу хоть целый день колотить, Энни.
Тут зазвенели фанфары, толпа расступилась, и появился лорд Ледбери в костюме римского императора со складчатым пурпурным плащом и золотым лавровым венком. Он поднял руки и направился к рингу, выкрикивая: «Ессо inimicus vulgo!»[21], и толпа подхватила этот клич, хлопая в такт.
Оказавшись на ринге, его светлость сбросил плащ и остался совершенно обнаженным, если не считать куска кожи, обернутого вокруг бедер, и кожаных ремней на ладонях, запястьях и лодыжках. Толпа приветствовала его дружным ревом и выкриками «Inimicus vulgo!», и я пожалела, что не занималась с сестрами Уоррен латынью.
Сэр Персиваль начал бой с того, что пошел в клинч, едва прозвенел звонок. Он был почти на голову ниже Джема, и какое-то время они толкались туда-сюда. Я видела, что мой жених не знает, что делать, поскольку противник просто висел на нем где-то в районе пояса. Джем попытался несколько раз ударить его светлость по почкам, а потом просто приподнял его, оторвав ноги от земли, и в развороте отшвырнул на канаты. Толпа взревела, раздались выкрики: «Фол!», и Пэдди вмешался, вынеся Джему предупреждение, как в настоящем поединке.
Задира кивнул, и тут его светлость, вынырнув из-за спины Такера, со всей силы ударил Джема в челюсть, а потом отскочил, помахав руками толпе. Я видела, что Джему сильно досталось, но он удержал себя в руках и отступил, принимая стойку и позволяя противнику самому идти в атаку. Они ходили кругами, внимательно следя друг за другом, и толпа начала затихать, ожидая, когда кто-нибудь из бойцов решится действовать. Наконец его светлость с ревом бросился вперед и открылся, выбросив вперед правую руку. Джем легко мог его уложить — я бы так и сделала. Но мой жених спокойно уклонился и нанес несколько коротких ударов. Потом он начал медленно обходить соперника, делая прямые жалящие выпады, и над толпой разносились звучные шлепки при каждом попадании в цель.
Некоторые снова начали скандировать «Inimicus vulgo!» и «Давай, Перси!».
С моего места было прекрасно видно, в чем проблема: его светлость был уже наполовину готов — он не мог сфокусировать взгляд и пошатывался после каждого тычка. Джем тоже это заметил и крикнул Пэдди:
— А нам заплатят, если я его уложу?
Лорд Ледбери услышал и расхохотался:
— Да я засыплю тебя деньгами, мой прекрасный зверь!
— Что он задумал, Пэдди? — спросил Джем, сближаясь и снова нанося точный и чистый удар, вспоровший сопернику щеку.
— Еще, еще, Адонис! Это просто прелестно! — воскликнул его светлость, опустил руки и двинулся прямо на противника.
— Эй, подними руки, парень! — крикнул ему Джем. — Я не стану бить того, кто не защищается!
Я молилась, чтобы Джем просто вырубил его и покончил с этим.
Толпа снова начала шуметь. Одни кричали, чтобы Джем добил соперника, другие призывали Перси атаковать изо всех сил.
Пока лорд Ледбери обернулся к толпе и поклонился, подняв руки, чтобы показать кровь, льющуюся из ссадин, Пэдди подскочил и прошептал что-то Джему на ухо.
Между тем Перси, как и предыдущий боец, провел ладонью по липу и груди, размазывая кровь, а потом сплюнул на траву и крикнул:
— Я покоряюсь гиганту и предлагаю себя ему! Я стану его Патроклом!
Среди собравшейся знати послышались радостные крики и гиканье. Кто-то протянул его светлости бутылку шампанского, и тот сделал несколько жадных глотков, а потом провозгласил:
— Венок герою!
Лорду протянули золотой венок, и он, пошатываясь, направился к Джему и Пэдди. Вытащив соперника в центр ринга, Перси возложил венок ему на голову и поднял его руку с криком: «Vulgo grandinem!»[22], и толпа зашлась в крике.
Джем посмотрел на его светлость и спросил:
— Что это значит, сквайр?
— Я приветствую тебя, Джем Мейсон! Ты мой Геракл, мой Ахилл! — С этими словами он схватил голову Джема и крепко поцеловал его в губы.
Джем оттолкнул его и размахнулся левой, но его светлость оставался в трезвом уме, когда хотел, поскольку сумел увернуться и отпрыгнуть, и толпа зашумела еще громче. Лорд Ледбери шагнул через канаты в море радостных лиц и аплодирующих рук, а Пэдди тем временем удерживал Джема, чтобы тот не погнался за наглецом.
— Я больше этим не занимаюсь, Пэдди! С меня хватит! — кричал мой жених.
Он был на взводе из-за поцелуя, это точно, поэтому я подошла его успокоить:
— У этих людей свои причуды, Джем. Не дай им разозлить тебя. Подумаешь, всего лишь поцелуй.
Джейни по этому поводу только хохотала и кричала:
— Да я бы сама поцеловала его за тебя, Джем!
Рассмеялся даже Пэдди, а потом сказал:
— Давай, Энни. Теперь твоя очередь.
Он вывел меня в центр ринга и обратился к толпе:
— Леди и джентльмены! Досточтимые знатоки спорта! Теперь я приглашаю бросить вызов присутствующих здесь дам! Потому что я представляю вам самую выдающуюся и величайшую женщину-бойца Британии. Встречайте… Энни Перри, Дочь Громилы!
