Раздавленные поражением и мыслями, что вечером им придется попрощаться с кем-то на голосовании, соплеменники погрузились в лодки и поплыли обратно на свой остров. Там они сварили рис с кокосовой стружкой, не решаясь средь бела дня дойти до своего схрона с продуктами, чтобы хоть как-то подсластить проигрыш. Разбившись на кучки, они с остервенением решали, кого сожрут на предстоящем вечернем голосовании, и когда за ними приплыла лодка, обреченно отправились к месту казни, втайне надеясь, что черные метки соплеменников не полетят им в голову.
Черский на церемонии стоял с тщательно отрепетированным траурным лицом, с напускным сочувствием спрашивал, что не получилось. Когда до Юли дошла очередь, она с тяжелым сердцем написала на мятой бумажке имя Николая. Уже через несколько минут она вместе с остальными бросилась в прощальные объятия к этому приятному большому мужчине, который не сделал им ничего плохого и вынужденно стал жертвой стихийного людоедского заговора. А вечером пошел дождь, будто тропики плакали, провожая одного из участников.
Антон, как истинный жаворонок, всегда просыпался первым. Никто ему не мешал наслаждаться восходом солнца, а еще именно ему поручалась деликатная миссия дойти до схрона с продуктами и незаметно под носом операторов принести его в лагерь. Утром, сделав вид, что отправляется в туалет, Антон добирался до тайника и притаскивал припасенную еду. Накануне после прощания с Николаем он и Илья вновь сплавали к тайцам-контрабандистам и закупились на предпоследние деньги всякой всячиной: консервами, сладостями и чипсами. Кроме этого, никаких припасов не было, разве что рис без соли и приправ, который уже в горло не лез.
Вернулся Антон очень быстро и торопливо растолкал сонных соплеменников. Пока на него таращили заспанные глаза, Антон, закрыв болтавшийся микрофон на шее, яростно прошипел:
– Ребята, нас обнесли.
К схрону, естественно, побежали все, не заботясь о том, что их стремительное перемещение не останется не замеченным операторами, но сейчас это уже не имело никакого значения. И точно, те похватали камеры и помчались следом, спотыкаясь о лианы и камни. Островитяне запыхавшись добежали до крохотной пещерки, где хранили продукты, и со злостью и огорчением увидели, что ведро, в котором все хранилось, пусто.
– И кто это мог быть? – зло спросил Илья.
– Может, операторы нас спалили? – предположила Данка и строптиво уставилась на ближайшего, что прижимал камеру к лицу. Оператор покраснел, но объектива от голодного племени не отвел. – Признавайтесь, это вы?
Операторы, естественно, не проронили ни слова, общаться со звездами им было строго запрещено. Юля покачала головой.
– Если бы это были операторы, нас бы уже Черский вызвал на допрос с пристрастием.
– Так он и вызовет! – запальчиво воскликнула Данка. – Сегодня же приедет и начнет воспитывать, просто не в ночи же ему было это делать? А продукты сперли, чтобы мы тут скандал устроили всем на радость.
– Может, это обезьяны? – предположил Сергей, опасливо оглянувшись на ближайшие деревья, где за людьми с интересом наблюдала серая макака.
– Обезьяны бы все раскидали, – возразил Антон. – А тут и ведро на месте, и даже кусок пластика, которым я дыру прикрывал, остался, камнем придавленный. Нет, обезьяны тут ни при чем. Это человек сделал.
– Но кто? – возмутилась Ася. – После испытания мы все оставались в лагере, друг у друга на глазах. Потом Антон и Илья отправились в заплыв, оставили продукты тут…
Ася замолчала и с подозрением посмотрела на парней:
– А были ли продукты вообще?
– Мы, по-твоему, врем, что ли? – вспылил Илья, а Антон примиряюще сказал:
– Да были, конечно, мы доплыли до берега и положили в пещерку. Как сейчас помню, еще завязали в оранжевый пакет. Значит, кто-то нас выследил и забрал все продукты. Может, это соседнее племя? До их острова не так далеко. Они могли приплыть сюда на лодке. Кстати, почему бы и нет? Может, им, как выигравшим, позволили мародерский забег.
– Но никто не знал, где мы храним еду! – возразил Илья. Антон скривился:
– Я тебя умоляю! Нас наверняка давно выследили. То, что мы не заметили слежки, не значит, что ее не было… Ладно, это все, конечно, печально, и есть нам с утра нечего, но что поделать… Идемте в лагерь…
– Смотрите! – воскликнула вдруг глазастая Юля и ткнула пальцем в небольшой участок земли перед пещерой, не заросший травой. На влажной земле отчетливо виднелся отпечаток подошвы. Все присели над ним, Данка даже потрогала отпечаток пальцем.
– Это берцы, – сказала Юля. – Наверное, такие же, как у нас, размер примерно сорок пятый. Антон, у тебя какой?
– Сорок третий, – с готовностью сказал Антон и показал ногу в резиновом шлепанце. Он поставил ногу рядом, и все увидели, что отпечаток намного больше. Как по команде перевели взгляды на ноги Ильи, а потом Сергея. Илья, невысокий и жилистый, имел сороковой размер, у Сергея тоже был сорок третий. Ноги девушек – еще меньше.
