В лагерь островитяне вернулись понурыми, после чего разделились на парочки. Данка и Ася бросились варить рис, переговариваясь и бросая на остальных подозрительные взгляды. Антон сидел на берегу, в компании Сергея, а Илья и Юля тоже сели у воды, подальше от остальных.
– Кто-то из наших крыса, – убежденно сказал Илья. – Интересно, кто?
– Это точно не ты, – сказала Юля. Парень серьезно поглядел на нее.
– Почему?
– Ты добывал эти продукты. Что тебе мешало их отполовинить и спрятать?
– Если так, то от подозрений освобождается и Антон, – нехотя сказал Илья. – Мы все время плавали вместе. Могли сговориться и спрятать их подальше от лагеря. Или даже сожрать втихаря, а вам сказать, что ничего не добыли или случайно утопили все в море. Тогда остаются Данка, Серега и Ася.
– А я? – удивилась Юля. – Из каких соображений ты освободил от ответственности меня?
– Ну… Ты не могла, – пояснил Илья.
Она невесело рассмеялась.
– Боюсь, для всех остальных это будет так себе оправдание. Каждый скажет, что он не мог. Тем более когда на кону объединение, а там и финал, где каждый за себя… Ты бы сейчас продолжил плавать за едой и делиться со всеми, зная, что тебя каждый готов сожрать?
– Ну нет, наверное, – вздохнул Илья. – Тут ты права, я бы о себе больше заботился. Нет, я бы, возможно, делился, но точно не отдавал бы все. Я же не обязан…
Море плескалось у ног, щекотало кожу, словно предлагая забыть о проблеме, и Юля почти поддалась искушению. Пусть идет как идет, в самом деле. Первая волна адреналина схлынула, злость уступила место апатии, которая, похоже, захватила весь лагерь.
Данка и Ася уже не бросали на окружающих злобных взглядов, сосредоточившись на том, чтобы рис не сгорел. Антон лежал на животе, позволяя волнам омывать себя. Сергей, махнув рукой, устало побрел к их ветхому жилищу. Где-то проорала обезьяна, а прямо над Юлей пролетела цапля, приземлилась на берег и принялась сосредоточенно разглядывать воду, ища рыбу. Уж ей-то не было никакого дела до шоу и его финала.
Юля вдруг застыла, словно пораженная громом.
– Что? – насторожился Илья.
– Ну конечно, – хлопнула себя по лбу она. – Финал. По правилам после объединения племен каждый будет играть сам за себя. Приз не маленький, десять миллионов на кону. Пока бились племенами, мы были союзниками, но уже завтра мы начнем сражаться друг с другом, а в этой войне все средства хороши. Голод не тетка, куда приятнее приходить на состязание сытым и сильным. Любой мог спрятать продукты, чтобы выигрывать дальше. В этом причина! Тот, кто спер продукты, не мог добывать их сам!
– Мы можем при переселении просто вывернуть наше барахло, – предложил Илья. – И крыса будет найдена.
– Переселение завтра, – возразила Юля. – А крысу надо найти уже сегодня. Иначе вечером будет жеребьевка, и тогда один из нас поедет домой. Хорошо, если черную метку получит крыса, а если кто-то из нас?
Они ненадолго замолчали. Потом Юля неуверенно произнесла:
– Я как-то читала у Джека Лондона серию рассказов про Смока и Малыша. Однажды они забрели в лагерь каких-то сектантов, умирающих от цинги. И только у одного из них была сырая картошка, которая могла всех спасти. Чтобы узнать, где он ее прячет, они подожгли дом, и тот бросился спасать самое ценное.
– Предлагаешь спалить лагерь? – оживился Илья. – Лично я – за. Одну ночку вполне под открытым небом перекантуемся, не замерзнем.
– Да если бы, – вяло возразила Юля. – Вряд ли еду спрятали в лагере. Нет, она укрыта где-то вне его пределов, в шаговой доступности.
– Исходя из твоей логики, ни с меня, ни с Антона тогда подозрения не снимаются. Завтра мы действительно будем вырывать победу друг у друга из глотки. Не знаю, как тебе, а мне неприятно, что меня кто-нибудь будет считать крысой. Вон, гляди, как они на нас зыркают… Значит, надо решить эту проблему или хоть постараться. Имеет смысл перетрясти все вокруг, – предложил Илья. – Чтобы вечером, если ничего не найдем, сказать хотя бы: ну, мы пытались.
Данка раскричалась сразу, вопила, что обыск – это неуважение, преграждая пышной грудью доступ к своему немудреному барахлу. Ася поддакивала, и только Сергей, равнодушно пожав плечами, вывернул наизнанку свои сумки. В них продуктов не оказалось. Ничего не было найдено ни в вещах Юли, ни Антона и Ильи.
Девчонки держали глухую оборону. Пока Илья уговаривал Данку и Асю не выпендриваться, Юля рыскала по лагерю в поисках схрона, но ничего интересного не находила ровно до момента, пока не добралась до лежака, на котором раньше спал Николай. Перевернув его, она увидела брошенные берцы. Тупо глядя на измазанную грязью обувь, Юля подняла ботинки и перевернула, обнаружив на подошве цифру «45».
– Илья! – крикнула она.
К ней, разумеется, бросились все. Показав грязные ботинки, Юля недоуменно произнесла:
– Нас обокрал Николай? Но это же невозможно.
– Почему? – агрессивно спросила Данка. – Ботинки-то его!
