— То есть вы знаете, что это мисс Миллс дала Грегу письмо?
— Боюсь, я не вправе обсуждать это сейчас. Могу только сказать, что мы ее ищем. Пожалуйста, дайте нам делать свою работу. Езжайте домой.
— Но… — попыталась возразить Лили Вудс, но муж обнял ее за плечи одной рукой.
— Дай им делать свою работу, Лил. Мы могли что-нибудь упустить. В доме может быть зацепка, которая поможет полиции выследить их.
Лили Вудс открыла было рот, чтобы поспорить, но потом покорно кивнула и позволила отвести себя к красному «Мини Куперу», припаркованному в нескольких ярдах выше по дороге.
— Хорошо, — сказала Перлайн, глядя на Диббса. — Теперь вопрос: обыск или криминалисты?
— Обыск. Я знаю, это рискованно, но дети все еще могут быть там.
Она кивнула:
— Согласна. Нам надо немедленно обыскать дом.
Без колебаний она вызвала спецов по обыску. Специально обученная команда обыщет дом, облачившись в средства индивидуальной защиты, чтобы оставить как можно меньше следов, которые могут помешать дальнейшей работе криминалистов. После этого Перлайн позвонила криминалистам, чтобы приехали и сфотографировали территорию до того, как туда войдут с обыском. Криминалисты также сфотографируют каждый предмет, обнаруженный в ходе обыска, чтобы задокументировать, где и как именно он был найден. Это долгий процесс, но быстрее, чем полное криминалистическое исследование, которое может занять несколько недель.
«Боже». Проведение обыска до работы следователей-криминалистов повышает шансы уничтожения улик. Но там могут быть дети.
Перлайн надеялась, что приняла верное решение.
Лили и Джон Вудсы были правы. Внутри не оказалось прямых доказательств того, что в коттедже когда-либо были дети. Судя по смятым кроватям, здесь проживали — или по крайней мере ночевали до недавних пор — два человека. При обыске также обнаружили одежду десятого женского размера, в основном из «Теско»[6]. Ни одной фотографии на стенах, и лишь несколько декоративных безделушек. Дом выглядел жилым, но нелюбимым, как будто хозяин — или хозяева — не стремились создать в нем уют.
Больше здесь ловить нечего, поэтому Перлайн с Диббсом собрались уезжать.
— Детектив, подождите!
Перлайн обернулась на пороге. Один из проводивших обыск полицейских сбежал по лестнице в оливковую прихожую.
— Думаю, вам надо это увидеть.
Рукой в перчатке он держал пожелтевший лист бумаги.
— Что это? — спросила Перлайн.
— Какое-то свидетельство о рождении.
Мужчина выдал ей латексную перчатку, которую Перлайн торопливо натянула. Она взяла документ, внимательно прочитала и поспешила к Диббсу.
Во время чтения ее сердце сбилось с ритма. Раз, второй. На спине выступил пот и потек вниз. Беспощадное солнце ударило в глаза.
Она постаралась говорить спокойно, но не получилось.
— Диббс. Взгляни на это.
Диббс подошел.
— Что такое?
Он заглянул ей через плечо на листок.
Их взгляды встретились. Диббс побледнел.
— Дядюшка Спаситель. Глава секты. Сколько лет мисс Миллс?
— Двадцать четыре.
— Черт.
Она кивнула. Сердце билось сильно и быстро.
— Если мисс Миллс — Безмятежность Финч…
— О Боже.
— Знаю.
Когда она вернулась в участок, там уже ждала толпа журналистов с ручками наперевес и камерами наготове.
Перлайн поспешила войти в здание и позвонила Хиллу, чтобы сообщил Вудсам существенные обстоятельства дела, зная, насколько важно, чтобы родители узнали раньше прессы.
Ей составили заявление. Еле успев опустошить мочевой пузырь, она уже стояла перед голодной стаей. Едва Перлайн заговорила, как на нее обрушились воспоминания о заявлениях, сделанных во время дела Изабель, и у нее затряслись руки, но она твердо решила не сломаться.
У них есть подозреваемый, и это давало то, чего ей давно не хватало: надежду.
«Блин, блин, блин». За мисс Сарой Миллс не числилось автомобиля. По словам миссис Эдвардс, учительницы Грегори, мисс Миллс в основном приезжала на работу на велосипеде, но время от времени ее подвозили на зеленой машине. Однако, по адресу на Берч-клоуз не было зарегистрировано машины. Дом принадлежал Энтони Финчу и достался ему по завещанию мистера Б. Бронсона. Бобби Бронсону принадлежала и ферма, на которой разыгрался весь кошмар около девяти лет назад. Ферма была давно заброшена, но все так же зарегистрирована на имя Энтони Финча. Местный детектив подтвердил, что фермой никто не пользуется и что на ее территории никого не видели. Полицейские обыскали район, чтобы убедиться, что ею не пользуются.
