Диббс вел машину, а она связалась с командой, но новостей не было. Она поручила двум детективам выследить Эндрю/Старание Андерсона, сообщила новости начальству, потом отключилась. Они ехали на ферму проверить рассказ Усердия Андерсона про тело. Ни она, ни Диббс особенно не надеялись, что он сказал правду, но Диббс настаивал, что осмотр места, где росла Безмятежность Финч, поможет им лучше понять личность, с которой они имеют дело. Он также отметил, что другие бывшие сектанты, возможно, все еще живут в регионе или неподалеку, и если они задержатся в Девоне, то им будет удобнее навестить их, если команда кого-то найдет.
— Их должны быстро отследить, — сказал Диббс, закидывая в рот одну мятную конфетку, а другую предлагая ей.
— Надеюсь. Но если там творилось что-то плохое, они изменили имена как можно скорее после случившегося. Ребята уже некоторое время занимаются этим и пока никого не нашли.
Она взяла конфетку. Потом еще одну. Сахар помог почти моментально.
— Может быть. Но ведь доказательств похищения детей или убийства не нашли. Все показали, что женщина, убившая Энтони Финча, а потом себя, была неадекватна. Все до одного члены «Вечной жизни» заявили, что ничего не знают о заборе крови у детей или о планах Андерсона похитить того мальчика. Они все сказали, что он делал это сам по себе, что опозорил общину, и они не хотят иметь с ним никаких дел.
— Да. Я как раз листаю дело, чтобы посмотреть, что говорили члены об убийстве Спасителем той женщины, — сказала Перлайн.
Диббс увеличил скорость до семидесяти и поправил свое зеркало, чтобы не слепило заходящее солнце.
— Во что верили члены «Вечной жизни»?
— Тут не говорится, однако судя по названию секты, думаю, можем предположить. Но вот в чем дело: никто ни слова не сказал о том, какие ритуалы они проводили или как функционировала община, за исключением того, что они «работали вместе как единая, гармоничная семья, обеспечивая натуральным хозяйством себя и своих детей».
— Звучит идеально, — сухо сказал Диббс.
— Слишком идеально.
— И никаких улик, — заметил Диббс, сворачивая на грунтовку.
— Никаких. Даже ни капли крови.
— Так Усердие Андерсон врет про это тело, чтобы мы зря потратили время? Или на этой ферме происходили чудовищные вещи, которые так и не всплыли?
По ее рукам прошла дрожь.
— Стоит проверить. Места влияют на людей.
Диббс выгнул бровь.
— Мудрая мысль.
Каким-то образом она сумела улыбнуться.
— А то.
Он усмехнулся.
— Что? — спросила она.
— Ты красивая, когда улыбаешься.
— Мне показалось, ты говорил, что я выгляжу, как старая тряпка?
Отвернувшись, она посмотрела в окно, быстро моргая, чтобы прогнать слезы, внезапно защипавшие глаза. Когда она улыбалась, щеки заболели, и она знала почему: ее лицо обычно не улыбалось. Мышцы не привыкли.
Иногда из-за чувства вины ей казалось, что все внутри кровоточит.
«Господи. Тебе нужна помощь».
Перлайн промокнула лоб носовым платком, потом тайком вытерла глаза. Понимание того, что от улыбки у нее болит лицо, породило пронзительную грусть. После смерти отца она сумела построить новую жизнь. Несколько лет она была счастлива, с радостью смотрела в будущее, но теперь это чувство ушло. Теперь она снова жалкая неудачница, которую в нее вбил отец.
Она не может подвести еще одного ребенка. Еще одного родителя. И не подведет.
«Что, если они уже мертвы?»
— Приехали, — сказал Диббс, заставив ее вздрогнуть.
Лили повернула «Мини» на проселочную дорогу и снизила скорость. Впереди полицейская машина без опознавательных знаков мигнула левым поворотником и скрылась. Лили потихоньку ползла по дороге, морщась от хруста гравия под колесами. Они довольно далеко от ближайшей деревни, в окружении полей. Высокая трава и сорняки закрывали обзор, пока она не подъехала к повороту. Остановив «Мини» в паре футов от съезда, куда повернула инспектор, Лили вышла из машины и тихо закрыла дверь.
Она убрала ключи в карман и крадучись обошла капот. Пригнувшись, она выглянула из-за машины. Полицейская машина стояла на широкой, посыпанной гравием площадке, которая, видимо, служила на ферме парковкой. За серебристыми воротами стояли здания: большой белый дом справа, амбар, конюшня и еще пара ветхих строений, судя по виду, использовавшихся для хранения. Слева и позади фермы раскинулись поля. Справа от дома, на некотором расстоянии, начинался лес. Участок выглядел пустым, одичалым, как будто давно был предоставлен сам себе. Лили не видела ни живности, ни людей, кроме инспектора Оттолайн и сержанта Диббса, которые перелезали через ворота — Диббс с легкостью, главный инспектор менее спортивно и охнув, когда приземлилась по другую сторону.
Лили подумала, что они вообще делают на заброшенной ферме? Выяснили, где похититель держит Ханну и Грега? Ее детки здесь?
Сердце часто бухало в груди. Она должна быть там с ними, помочь, если надо. Чем больше рук, тем лучше, особенно если детективов всего двое. Но нельзя, чтобы ее увидели. Еще рано.
