По шее побежали мурашки, и она оглянулась через плечо. Никого. Лили нахмурилась, понимая, что теряет время и что полицейские в любой момент могут вернуться обыскивать дом. Она обрадовалась, что входная дверь оказалась незаперта. И удивилась, не заметив следов присутствия подростков или бездомных.
Лили открывала каждую дверь, быстро заглядывала внутрь, проверяла под кроватями. Никого не было. Сердце сбилось с ритма, когда ее словно ножом пронзила ужасная мысль: «Я могу никогда больше не увидеть своих детей».
Воображение нарисовало их незрячие глаза, струящуюся изо ртов кровь, скрюченные от боли руки, и стало невозможно дышать. Лили прислонилась к стене. Горе накатывало волнами, билось в животе.
«Нет. Они живы. Должны быть. Я все еще чувствую их. Они где-то там. Продолжай. Не сдавайся. Не сейчас. Никогда».
Она вытерла слезы, которые не ощущала. Сейчас не время. Ей надо держаться.
Через некоторое время тошнота отступила. Лили судорожно выдохнула и толкнула последнюю дверь. Явно самая большая спальня в доме. Белая-пребелая.
Лили внимательно осмотрела каждый дюйм комнаты. Взгляд остановился на кровати. Простыни не было. Она кучей валялась на полу, совсем как у Грега.
Плечи закололо, и Лили резко развернулась, прижав руку к горлу. За дверью стояла высокая женщина с длинными черными волосами. Пустые глаза смотрели прямо на Лили. На женщине было просторное белое платье.
— Боже… вы меня напугали! — сказала Лили.
Женщина улыбнулась. В уголках глаз появились морщинки.
— Простите. Не ожидала, что здесь кто-то будет. Испугалась, что вы взломщик. Что вы здесь делаете?
— Я… это ваш дом?
Женщина пристально осмотрела ее с головы до ног.
— Моего покойного мужа.
— Ох. Простите. Я знаю, что не должна быть здесь. Просто у меня пропали дети, и я, ну, я подумала, что они могут быть здесь, — неубедительно закончила Лили, надеясь, что женщина не станет давить.
— Нет нужды извиняться. Я поступила бы так же, если бы пропали мои дети. Как их зовут?
— Ханна и Грегори. Послушайте, простите. Я лучше пойду.
— Нет, подождите. Разрешите помочь. Я знаю дом как свои пять пальцев. Могу проводить вас, показать все укромные уголки. Как знать, вдруг найдете что-то полезное.
Лили благодарно кивнула.
— Спасибо вам. Это было бы хорошо.
Женщина отошла от двери и обвела комнату рукой.
— Как видите, тут ничего нет. Я просто заскочила проверить, найду ли свое старое ожерелье. Где вы уже успели посмотреть?
— Я пошла сразу наверх. Думала… не знаю, что я думала. Простите, я несу чушь. Так вот, я проверила все комнаты на этом этаже, но ничего не нашла. Потом зашла сюда.
— Тогда почему бы нам не посмотреть на чердаке? Идите за мной.
Лили поспешила вслед за женщиной покинуть спальню и выйти в коридор. Присутствие женщины казалось ей странным и настораживало, но у Лили не было другого выбора. Эта незнакомка может помочь ей найти Ханну и Грега.
— Как вас зовут?
Женщина остановилась в конце коридора, встала на цыпочки и потянула люк. Она взглянула на Лили.
— Любовь. А вас?
— Лили, — ответила она, обнимая себя за плечи, несмотря на тепло.
Любовь опустила металлическую лестницу и жестом пригласила ее подниматься. Лили охотно полезла по серебристым перекладинам в темноту.
— Слева от вас шнур, — крикнула Любовь.
Лили дернула шнур, и зажглась слабая лампочка. Она гудела, наполняя большое затхлое пространство пчелиным жужжанием. Плечо сжала чья-то рука, и Лили вздрогнула. Любовь подтолкнула ее вперед и встала рядом, осматривая пространство. Лили отошла, чувствуя себя неуютно рядом с этой женщиной, и оглядела чердак, разочарованная, но в то же время испытывая облегчение, что на деревянных досках ничего не было, кроме единственной вещи, которую подняла Любовь.
— Тут ничего нет, — сказала Лили, разворачиваясь к выходу.
Женщина не шевельнулась. Она поднесла бирюзовое одеяльце к носу. Должно быть, в ткань забилась пыль, но женщина простояла так какое-то время. Момент показался Лили слишком личным, поэтому она выждала еще секунду, потом развернулась и спустилась по лестнице. Вскоре и Любовь бросила одеяльце на пол, спустилась, сложила лестницу обратно и закрыла люк.
Лили на мгновение задержалась с ней рядом, думая попросить показать ей комнаты внизу, но чувствуя ее рассеянность.
Внезапно Любовь подняла голову. Она странно посмотрела на Лили, потом сказала:
— Подождите там минутку. Мне просто надо кое-что взять, потом я покажу вам остальной дом.
Лили не терпелось продолжить поиски, она повернулась к перилам и осмотрела пространство внизу. Дом выглядит пустым. Ханны и Грега здесь нет. И никогда не было. Она зря теряет время.
Она поспешила вслед за женщиной, чтобы сказать ей, что уходит. Любовь вышла из хозяйской спальни и поправила рюкзак на плече. Лили остановилась. Сердце гулко стучало. Она смотрела на рюкзак. Красный с черными точками, в форме божьей коровки.
— Где вы это взяли?
Любовь замешкалась. Осмотрелась вокруг.
— Это? О, нашла.
— Где? Где он был? — спросила Лили.
Женщина снова помедлила.
— А что?
— Он похож на рюкзак моего сына. У него точно такой же. Где вы его нашли?
— Внизу. На кухне.
