— Я к воротам. Ударю в спину тварям, чтобы отвлечь от наших бойцов! — крикнул мне Чопра.
— А я в центр. Посмотрю, чтобы культисты не стали убивать крестьян от злости, — ответил ему я.
И мы разбежались в разные стороны.
Я не прошёл и сотни шагов, как получил очередное уведомление от личной Системы. Весьма странное.
По наитию я заглянул в свои параметры. То, что я увидел стало неприятным шоком. Каждая полученная порция проклятой Ци отнимала равнозначное количество от моей энергии.
С этим требовалось что-то срочно делать. Дело было даже не в моих потерях ци, а в том, что я не знаю, как проклятая энергия подействует на неодарённых спутников.
Спустя десяток шагов дома передо мной расступились. Я оказался на местной площади. Размерами та соответствовала поселению — метров восемь в длину и на полтора-два метра меньше шириной. Сейчас весь её центр занимал сложный узор, состоящий из кровавых полос, свечей, костей и человеческих органов. Линии узора сходились в центре, который занимал чёрный, как горсть печной сажи череп. Его вид сразу выдал кому он мог принадлежать. Рога и сплошной ряд клыков на верхней челюсти чётко говорили — это демон.
Вокруг узора лежало не меньше пятнадцати тел крестьян. Мужчины, женщины и дети. Это их сердца, мозги и глаза с языками являлись частью ритуального рисунка.
Первым моим порывом было решение уничтожить череп. Но от удара Плети, которая, на секундочку, камни дробила, он даже не шелохнулся. Бездонная лужа пропала столь быстро, что я едва успел заметить, что техника вообще проявилась. Брызги, Клетка… всё было без толку.
Тогда я переключился на сам узор. С помощью своих способностей я разметал и смыл его часть, проторив дорожку к черепу. Оказавшись рядом со страшным предметом, я секунд пять не решался его коснуться. А потом резко протянул руку, провёл по одному из рогов кончиками пальцев и тут же активировал пространственное кольцо. К моему удивлению череп без проблем переместился в мою кладовку. Поступление проклятой ци в ту же секунду исчезло.
— Уф, сработало, — пробормотал я себе под нос и вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони.
Разобравшись с непонятным артефактом или проклятой вещью, я бросился на помощь товарищам, но там она уже не требовалась. Всего за несколько минут культисты были вырезаны под ноль с последним своим практиком. Того прикончил Чопра. Убитых среди нас не оказалось. Только раненые. Не последнюю роль в этом сыграли мои подчинённые. Активировав амулеты и употребив зелья, они первыми бросились на врагов. Тем самым прикрыли бойцов Чопры.
— Господин Шен, секта Чаэджинь перед тобой в долгу, — с уважением поклонился мне мой недавний напарник по вылазке в захваченную деревню. — Я имею право говорить такие слова. Если понадобится помощь, то вы её всегда получите за нашими стенами.
— Благодарю, господин Чопра, — вернул я ему поклон.
— Жаль, что кто-то из тварей смог ускользнуть и забрать с собой проклятый сосуд, — с досадой сказал мужчина.
После боя от него я узнал, что за страшный трофей оказался в моих руках. Такие черепа являлись источниками проклятой энергии, с помощью которой культисты могли сделать очень многое. От отравления почвы и воды, до превращения в изменённую тварь, обладающую огромной мощью. Для этого требовались тысячи человеческих жертв, которые поклонники демонов собирали по всему миру.
Я не стал говорить ему, что предмет попал в мои руки. Ещё после неудачных попыток уничтожения мне пришла в голову мысль возложить его на алтарь Анджали. Потому-то и спрятал в кольцо, а не оставил его для Чопры.
— Главное, что в этом месте мы смогли пресечь его наполнение, — произнёс я. — Пусть друг друга режут ради него. И рано или поздно мы его отыщем, уничтожим и добьём остатки культа.
Деревенских погибло много. Для создания ритуального узора перед проведением особого ритуала, а также для личного развлечения демонопоклонники убили каждого пятого жителя. Погибли самые крепкие и молодые мужчины, а также самые красивые женщины. Кроме них уроды замучили трёх подростков, выбрав их из толпы детей по каким-то своим критериям.
— Им повезло, что погибли в бою, — катая желваки по скулам сказал Ришт, смотря на рыдающих родственников погибших. — Я бы им лёгкой смерти не дал.
— Не ты один, — коротко произнёс Малай.
