Паук отшатнулся назад. Но сделал это скорее от неожиданности и боли, чем от тяжелого ранения. Стрела повредила всего лишь один глаз из множества таких же.
Я воспользовался моментом, пока противник на секунду замер и кинул ему в морду сначала Брызги, затем создал Лужу под правыми лапами, и в конце попытался спеленать Клеткой. Увы, но последняя техника не смогла обернуться вокруг внушительной туши и расплескалась по хитину без всякого результата. А вот яма с водой прекрасно задержала паука. Он в неё ухнул сразу парой конечностей, которые боевая техника притянула ко дну, как магнит держит кусочек металла.
Пока тварь дёргалась, пытаясь освободиться, я улучил момент, прицелился и ударил Плетью точно в голову. Вода пронзила здоровый глаз, голову, грудь и скрылась в брюхе.
Эта атака проняла чудовище до печёнок. Думаю, что рану она заработала если не смертельную, то крайне тяжёлую. Кто-то другой бы уже слёг. Но с паучьей породой всё было не так. Замешательство у паука продлилось недолго. Уже через две секунды он рванул к нам и смог выдернуть лапы из Бездонной Лужи. Почему-то меня проигнорировал и набросился на Готама. Тот в последний момент повернулся к нему спиной, подставляя под удар здоровенной лапы круглый щит, закреплённый там. Он-то и спас ему жизнь. Вот только удар был слишком мощным, и мой соратник полетел, как пресловутый ёжик после пинка, который сильный, но лёгкий.
В этот момент я вновь ударил Плетью. Только сейчас уже бил не прямо, как рыцарь копьём, а рубанул с оттяжкой! Предыдущие атаки показали, что проникающие точечные раны лишь на секунду останавливают монстра и почти не снижают его боевых качеств.
Струя воды срубила сразу две лапы. Одну короткую с засевшим в ней болтом и соседнюю большую опорную.
Моя атака совпала с появлением Малая, возникшим позади паука.
— Хе-э!
Хекнув, здоровяк рубанул своим страшным оружием по другой ноге. Отрубить не отрубил, но оставил широкую и глубокую рану. Паук немедленно лягнул его как заправский жеребец и очередной мой товарищ улетел в сторону. Когда тварь наступила на раненую конечность, та с сухим треском переломилась. От боли паук вновь затрещал. Да ещё как! У меня всё поплыло перед глазами и стало двоиться. А и так тёмная пещера на краткий миг погрузилась в кромешную темноту.
Когда же пришёл в себя, то увидел, как Тара и кто-то ещё из товарищей отбиваются от паука. Тот с огромной скоростью махал жвалами и уцелевшей короткой лапкой. Малая рядом с ними видно не было. Хоть бы он был просто оглушён, а не ранен или тем более убит.
Щёлк! Щёлк!
Рядом со мной вновь встал Готам. Он успел перезарядить свой многозарядный арбалет и сейчас в упор бил по сочленениям паука.
Бездонная Лужа стреножила тварь, а Плеть отрубила ещё две лапы. Это стало концом её жизненного цикла. Паук оказался почти полностью обездвижен. Следующая Плеть разворотила полметра хитина на брюхе рядом с головогрудью. В эту рану Готам выпустил три зачарованных болта, а кто-то из товарищей кинул мензурку с алхимическим разъедающим ядом.
Паук ещё дёргался, но выплеснувшаяся из него Ци, которую стал молниеносно впитывать мой организм, сообщила, что с монстром покончено.
Я стоял, смотрел на агонизирующего паука и с удовольствием краем глаза смотрел за бегущими строчками на краю поля зрения, когда вдруг раздался тревожный крик Тары:
— Господин!
В один момент эйфория от победы слетела. В тоне девушки звучала тревога и… страх, что ли. Первой мыслью оказалось предположение, что пауков тут как минимум два, а то и целое полчище, например, потомство, и сейчас эта волна лезет к нам с потолка по стенам. Брр, чёртовы голливудские штампы, прочно засевшие в памяти.
— Что случилось?
— Малай ранен, господин.
Я быстро оказался рядом с ней, ориентируясь на её голос. По пути пришлось оттолкнуть несколько коконов из паутины. Показалось, что в одном из них кто-то простонал и пошевелился. Но я даже на миг не замедлился, чтобы проверить не показалось ли мне. Раз уж существо в коконе до сих пор не выбралось, то посидит ещё там час-другой.
Пока добирался до раненого, то представлял в голове жуткие картины. Например, огромную дыру диаметром с ногу паука, которой тот отправил в полёт нашего здоровяка. Или развороченный живот с вылезшими внутренностями вперемешку с искорёженными деталями доспеха. К счастью, всё было не так плохо.
Малая с Тарой я увидел у стены. С виду мужчина был цел. Только бедный и с чётко очерченными скулами из-за стиснутых челюстей. Из левого уголка губ стекала тонкая струйка крови. В тот момент, когда я оказался рядом, Малай несколько раз глухо кашлянул, почти не разжимая рта. От этого струйка заметно увеличилась в размере и потекла бодрее.
Он сидел на полу, облокотившись спиной на крупный кокон паутины.
— Что с тобой? Куда ранили? Это паук? — забросал я его вопросами.
— Я… господин… кха-кха…
