Америка негласно оставалась неким маяком, к которому было нужно стремиться. Да и гласно Америка была все время на устах политических деятелей и прессы. «Догнать и перегнать Америку» – этот лозунг можно было встретить где угодно: это касалось и гонки ядерных вооружений, и испытания баллистических ракет, и мирного освоения космоса, и больших индустриальных строек, и развития сельского хозяйства, и производства «товаров народного потребления». Множество хрущевских реформ, как ни странно в этом признаться, имело американское происхождение: многокомнатные односемейные квартиры, предприятия общественного питания с их системой самообслуживания, кукурузная эпопея, соревнование по удою молока и увеличению поголовья крупного рогатого скота…
Несомненно, в той сложной гамме чувств, которые испытывали советские люди к Америке из-за «железного занавеса», доминировало чувство, условно обозначаемое как «любовь-ненависть». Но Запад, и особенно Америка, бесспорно, сыграли важнейшую роль в изменении культурной парадигмы Советского Союза в конце 50-х – начале 60-х гг., перешедшей от жесткой политико-идеологической конфронтации – к заинтересованному диалогу и прямой конвергенции. Восприятие Запада в Советском Союзе по-прежнему оставалось мифологизированным: в те годы родился новый устойчивый миф, получивший свое окончательное завершение в 70-е годы: твердое убеждение, что все, связанное с Западом, – продукты питания, промышленные товары, образ жизни, досуг, бытовой уклад, даже наука и искусство – несравненно лучше, нежели в нашем родном Отечестве. Только в последние десятилетия, после окончания «холодной войны», появилась возможность реально сравнить достоинства и недостатки двух социальных и культурных систем, сделать обобщающие выводы о своеобразии и жизнеспособности каждой из них, об их значении для истории мировой культуры XX века. Однако без начавшегося в эпоху «оттепели» диалога советской культуры с западной – это было бы невозможно.
В последнее время в научной литературе и в средствах массовой информации часто встречается термин «образ» и его английский эквивалент слово «имидж». Этот термин имеет несколько значений, главными из которых являются два: умозрительная конструкция, существующая в уме человека; икона или репрезетация, претендующая на близость к оригиналу, но неизбежно отличающаяся от него. Самое простое объяснение популярности понятия «образ» и тематики, связанной с его изучением, состоит в том, что с приходом в нашу жизнь Интернета мы все больше становимся зависимыми от виртуальной реальности, где образы заменяют действительность и мы все больше начинаем мыслить образами – во всех смыслах этого слова.
Российские японоведы также все больше задумываются над тем, какую роль играют образы в российско-японских отношениях. Существует мнение, что в отношениях между нашими странами образы доминируют над действительностью и что именно они мешают русским и японцам понять друг друга и установить нормальные отношения в реальности.
На каком принципе основывается появление и построение образа «другого»? Образы порождены реальностью, но не совпадают с ней и далеко не всегда соответствуют ей. Человек строит образ «другого» путем сопоставления его с самим собой, и конструирование образа другой страны всегда отталкивается от представлений о своей. То, как одна культура наблюдает другую культуру, порой, может сказать нам гораздо больше о ней самой, чем о другой. Образ другой страны может быть обобщением, функционирующим на уровне национального самосознания. Однако любое общество неоднородно и состоит из разных социальных, культурных, возрастных и прочих групп, что предполагает многообразие образов другой страны. Мало того, что образ другой страны может быть разным у разных общественных групп, одни и те же люди могут иметь несколько образов той или другой страны. Самосознание является как бы основой, на которой закладывается образ «другого», но оно отнюдь не единственный фактор, формирующий его. В конструировании, репрезентации и распространении образа исключительная роль принадлежит властным структурам и СМИ.
Считается, что в России превалирует положительное восприятие Японии, доходящее до восхищения и обожания, а в Японии доминирует негативный образ России. Необходимо, однако, понимать, как, когда и при каких обстоятельствах сформировались образы, которые русские и японцы имеют друг о друге. В настоящем сообщении обобщены результаты реконструкции умозрительных образов, сделанные через анализ зрительных репрезентаций. К последним относятся зарисовки с натуры, карикатуры, картины, кинофильмы, рисунки в стиле манга, телевизионные передачи, информация в Интернете и другие визуальные средства.
