Вместе с тем «положительное» отношение японцев к России на индивидуальном уровне вступало в противоречие с общепринятым и могло даже привести к проблемам самосознания – в Японии важно быть таким, как все. Так, например, произошло со многими японскими военнопленными, находившимися в сталинских лагерях и вернувшимися в Японию только через десять лет после окончания войны. Неудивительно, что суровые условия жизни и принудительный труд в лагерях стали факторами, питавшими негативное восприятие Советского Союза в послевоенной Японии. Сами бывшие военнопленные немало сделали для закрепления подобного образа, в частности, через свои живописные полотна, выставки которых проходили по всей стране на протяжении послевоенных десятилетий, и музейные экспозиции на тему плена. Удивительно другое: многие из тех, кто вовсе не разделял коммунистическую идеологию, испытывали искреннюю симпатию к Советскому Союзу и особенно к его людям, таким же жертвам тоталитарной системы как и они сами. Однако вынужденные приспосабливаться к установкам официальной идеологии времен «холодной войны» и стремясь пробудить у своих соотечественников сострадание к себе и своим погибшим товарищам, они акцентировали общественное внимание на самых мрачных сторонах своего «советского» опыта. Созданный ими образ зажил как бы самостоятельной жизнью, тогда как сами бывшие военнопленные с течением времени испытывали все большую ностальгию по своей молодости, а заодно и по стране, где они ее провели.
Если во времена «холодной войны» отношение к России было своеобразной маркировкой деления японского общества по социальному и идеологическому принципу, то в современной Японии, более однородной и прагматически сориентированной, Россия почти не вызывает интереса. Поклонники русской классики все еще имеются, но это не массовый феномен. На уровне массовой культуры изображения «сексапильных грудастых русских девочек» попадаются с мультиках и видеоиграх на шпионские и военные темы, но вряд ли они вызывают особый интерес.
Работающие в Японии русские преподаватели ломают голову над тем, что же такого привлекательного из имеющегося в России предложить японским студентам, чтобы они к ней потянулись. Франция, Германия, Испания, не говоря уже об Америке или Англии, привлекают молодых японцев, а Россия нет. Во многих случаях это диктуется практическими соображениями: английский, китайский, корейский языки нужны в работе. От французского или испанского языка практической пользы почти никакой, но позитивный образ этих стран как «красивых», «приятных», «интересных» и даже «вкусных» манит в путешествия.
Казалось бы, современная Россия уже не та, что была лет двадцать и даже десять тому назад. Сейчас Россия – член «большой восьмерки» и вроде бы вполне интегрировалась в «западный мир», но мало кто в Японии разделяет эту точку зрения. Главное, так не считают СМИ, власть которых над массовым сознанием трудно переоценить. Россия, казалось бы, сосед, редко фигурирует в ежедневных новостных передачах по японскому телевидению, но если и появляется, то это скорее будет сообщение об убийстве японского рыбака в российских территориальных водах, об утечке нефти из российского танкера, о российских шпионах в японских учреждениях. Именно такая информация востребована и хорошо продается. Тематические программы рассказывают чаще о подавлении свободы слова или авторитаризме Путина, чем о событиях культурной жизни и положительных сдвигах в российской экономике. То же наблюдается и в японском Интернете.
Конечно, схожая информация подается подобным же образом и в других странах, но в Японии она накладывается на существующие издавна отрицательные стереотипы и подкреплена вечным вопросом «северных территорий». Лишь немногие задумываются о том, что Россия становится нужной Японии – прежде всего экономически. Вероятно, рядовой японец не ощутит этого, пока в Токио не будет хотя бы столько же русских ресторанов, сколько французских и испанских, не говоря уже о китайских и итальянских, пока на каждом литре проданного бензина не будет стоять маркировка «сделано из российской нефти». Тогда японские СМИ, возможно, начнут моделировать иной образ нашей страны. Однако возможно и другое. Отрицательный образ России необходим японцам как фон, на котором лучше проступает собственная «хорошесть» и такой механизм просто необходим для нормального функционирования японского общества. Вместе с тем и сама Россия должна отказаться от упоения своей «особенной статью» и попробовать взглянуть на себя глазами обыкновенного жителя другой страны, хотя бы и Японии.
