— Слава Тушканчегов, — вещал ведущий шоу, — известный благотворитель и меценат. Средства, полученные от продажи его новой коллекции, пойдут на спонсирование российской космической программы. В интервью нашему каналу Слава заявил: «Не дадим американцам с пренебрежением относиться к мощи нашей державы».
— Мощи нашей державы — это стильно, — сказал я. — Интересно, Собор отстроили специально для того, чтобы выставить там мощи нашей державы для целования?
Максик храпел. Старлей, тихо матерясь, менял в соседней комнате брюки. Игрек что-то быстро печатал на лэптопе.
Мы забрались уже достаточно высоко, и веяло здесь ледяным ветром космоса. Абсолютной пустоты, чуждой человеку. В космосе была только пустота. Как-то ученые посчитали, что по сравнению с объемом вселенной материя, заполняющая ее, не составляет и миллиардной доли процента. Огромная пустота. Вечная. Неделимая, как ноль. Никаких стен в космосе просто не может быть. Их не из чего строить.
— Что это?! — воскликнула Ирка и приподнялась.
Дирижабль шатнуло.
— Эй, педали-то не бросай!
— Я не буду крутить никакие педали, если ты не объяснишь, что это за чертовщина.
— Это новый российский космический проект. Стартовая площадка нашего корабля, с прямым выходом в стратосферу. Экологически чистая, чтобы не разрушать озоновый слой. Построенная, отметь, на средства, вырученные от продажи последней коллекции Славы Тушканчегова.
— Модельера?
— Ага. Хотя ему нравилось, когда его называли фэшен-криэйтором.
— А что с ним случилось?
— Говорят, переметнулся к тушканчегам. Сшил специальный костюм, и они приняли его за своего. Хотя, по-моему, хватило бы и паспорта с фоткой.
— И мы можем перелететь через Стену на этой тарелке?
— Мы вообще можем улететь к чертовой бабушке. Я это и планирую.
— Ты хочешь улететь с Земли?
— Ага. Давно, понимаешь ли, не был я на исторической родине, планете Криптон. Пора навестить. Или даже совсем репатриироваться.
Ирка задумалась, хорошо, что хоть педали на этот раз не бросила. Вот странно. С тушканчегами она готова была лететь к черту на кулички за тысячу световых лет, а на родной российской тарелке…
— Космос очень большой и холодный.
— Все будет в порядке, бэби.
С люком пришлось повозиться, к счастью, в дирижабль была встроена ацетиленовая горелка, наполняющая баллон теплым воздухом. Я вытащил ее и расплавил замок. И мы вошли в тарелку.
Внутри все тоже было сделано по дизайну Тушканчегова, но панель управления, как ни странно, работала. Пока я прогревал двигатель, Ирка и Венька подошли к иллюминатору.
