Медсестра направилась в 16 палату. Парень лежал с открытыми глазами и пытался оглядеть свой бок.
– Кушать будешь? – спросила Инга.
– Буду. А что дают? – едва слышно отозвался парень.
– У тебя рисовый суп.
– Давайте.
Инга пододвинула к нему столик с подносом. Оказалось, что парень не может есть самостоятельно – ожоги, полученные на локтевых сгибах не дают разогнуть руки.
– Давай покормлю.
Алекс смутился.
– Давай-давай, я не так давно перестала кормить с ложки дочку, – заулыбалась Инга. К тебе не сегодня– завтра из милиции придут, будут расспрашивать о пожаре.
Алекс очень быстро глотал, успевая между тем рассматривать Ингу. Длинные ее пальцы крепко сжимали ложку, венки, выступавшие на обратной стороне ладони, говорили о тонкой коже и частом физическом труде. Простое обручальное колечко, ненакрашенные ногти, и доброе, открытое улыбчивое лицо с большими серыми глазами. Волосы, аккуратно собранные в пучок еще утром, сейчас слегка растрепались, но это ничуть не портило ее внешний вид, скорее наоборот, придавало легкое очарование.
Буквально через пару минут тарелка опустела.
– Тебе нужно побольше пить! Я оставлю графин с водой и соломинкой на твоей тумбочке. Ложись отдыхай теперь, если будет что-нибудь нужно – позовешь. Инга собрала грязную посуду и вышла.
***
Она подошла к окну. До чего же был прекрасен май! За окном , кажется, расцветало все что можно и хотелось бы, чтоб и душа тоже цвела. Яблоня склонилась в своем пышном цвете, источая тонкий аромат. Ей вторила сладкими нотками вишня. Абрикос раскинул свой веточки полные набухавших цветочков. Казалось, весна так и зовет прогуляться, но какая-то грусть внезапно овладела Ингой, необъяснимая печаль. И сладкий аромат казался ей приторным, и цветы навящевыми и из окна дул не легкий ветер, а духота. И Инге невмоготу стала эта жара, ей захотелось свежести, ледяной воды, морозного глотка. Солнце безжалостно жгло, направляя свои раскаленные лучи прямо в Ингу, и ничего не предвещало грома, который уже царил в душе и жаждал, чтобы и природа ему вторила. Она отошла от окна и направилась на пост. Звонить Иву ей тоже расхотелось. За постом, склоняясь над незаполненным журналом, Инга никак не могла выкинуть из головы этого мальчика, невольно напомнившем ей о своем далеком горе. Словно руки из прошлого потянулись к ее горлу, сдавливая дыхание и наполняя голос хрипом. Инга сжала губы и наспех вытерла сбегающую по ее щеке слезинку. Как помочь ему? Чем? Какие неосязаемые силы нужно приложить, чтоб стало парню полегче? Инга мысленно переживала прошедшую операцию вновь и вновь, пока на пост не подошел Антон Павлович.
– Ингуша, давай мамочку с ребенком выписывать? Подготовь по ним все документы и занеси мне, я пойду набросаю выписку.
– Хорошо, Антон Павлович.
– Что у тебя с лицом?
– Что?
-Ну ты бледная какая-то, замученная, у тебя все хорошо?
– Да. Антон Павлович, а что с девочкой случилось, вы не знаете?
– С какой девочкой?
– Которую обгорелый спас.
– Она в детской городской, на сколько мне сообщила бригада, принимавшая вызов, с ней все будет хорошо, она сильно испугана и немного надышалась, но в целом, ее жизни ничто не угрожает. А что ты так?
– Хотелось знать, что мальчишка не зря вмешался в пожар.
Антон Павлович улыбнулся.
– Готовь документы, там мать с ребенком уже готовы убежать.
– Сейчас принесу вам, – сказала Инга с тонкой улыбкой.
Она сейчас же нашла в стойке историю болезни , откопировала анализы, рентген и отнесла в кабинет заведующего Селезнева.
Едва только пациенты покинули палату, как Инга сняла белье, отдала его прачке и бегом поспешила к Алексу. Она тихонько приоткрыла дверь и зашла к нему. Мальчишка крутился на кровати. Огромные волдыри на его руках и боку наливались жидкостью, как по цепочке. Алекс пытался ощупать свою вздутую кожу, но Инга ему пригрозила:
– Не вздумай ковырять свои ожоги, тем более лопать пузыри самостоятельно, Антон Павлович еще обязательно к тебе зайдет. Скажи лучше, как твой бок? Раны не бескопоят?
– Да нет, только лежать не хочется, – горько усмехнулся Алекс.
Заметив его смущение, Инга присела к нему на кровать и подбодрила его:
– Ты очень большой молодец. Она смотрела в его глаза, – Не многие бы смогли не раздумывая броситься в пламя. Девчушка твоя выжила, она порядком надышалась, но врачи дают благоприятный прогноз, так что будет жить. Инга не отводя взгляда смотрела на Алекса. – У меня была дача в Березовом…давно…она сгорела. Ты мне как привет из родного места, – сказала Инга с грустной полуулыбкой. С минуту она все так же вглядывалась в парня и сказала:
– Только волдыри свои не трогай и все будет хорошо. Я думаю, долго мы тебя не продержим. Если что – нибудь понадобится – зови меня, твоя палата ближе всех находится к посту. Алекс понимающе кивнул головой.
– Давай, лежи, побольше пей, загляну к тебе потом.
