Поскольку сегодня Рикка неким мистическим образом вышла из строя, единственной заменой ей была слегка тронутая любительница нью-эйдж и рефлексологии, которая откликалась на имя Медея. Чаз познакомился с ней, играя в гольф в северном Бока, где она предлагала массаж возле сокового бара между девятой и десятой лункой. Чаз всего три раза спал с Медеей, и впечатления она оставила смешанные. Она была довольно алчная (и гибкая, как обезьяна-ревун), однако у нее обнаружилось несколько досадных привычек, в том числе склонность во время соития напевать себе под нос. Любимой ее мелодией был «Племенной сон» — Медея утверждала, что его втайне написал для нее какой-то Янни[38]. Еще она любила ритуально намазывать себя (и в результате Чаза) теплым маслом пачули, и мерзкая вонь приставала к коже намертво, как терпентин. Не меньше раздражала ее сорочья манера одеваться. Чаз вздрогнул, вспомнив ту ночь, когда ее сережки (которые могли бы служить дельтапланами) сначала запутались в растительности на его груди, а потом выдернули из нее изрядный пучок.
И, наконец, ее наркотическое пристрастие к рефлексологии, в которой Медея настойчиво практиковалась на Чазе после каждой сексуальной схватки, жестоко выкручивая ему руки, ноги и пальцы и грубо выворачивая шею. После каждой встречи с нею Чаз по несколько дней глотал болеутолители, как попкорн.
Вот какой была Медея. Она обрадовалась звонку Чаза по самые уши.
Когда она приехала к нему домой, Чаз ждал у двери с бутылкой вина и стояком мирового класса.
Воспоминания Джои о семье несколько выцвели от времени, но в душе она всегда лелеяла неизгладимый образ родителей — рука об руку, улыбаются. Именно так они выглядели на большинстве фотографий, которые она хранила, — неразлучная счастливая пара. Она помнила, что в доме вечно смеялись; особенно ее мать умела находить смешное в повседневности. Такая наблюдательность, наверное, была полезна для владелицы казино, фабрики человеческой глупости.
Теперь Джои представляла, как Хэнк и Лана Уилер смотрят на нее с небес и недоумевают, неужели их единственная дочь опять сгоряча напортачила. Что уж тут отрицать, положение презабавное — она лежит под кроватью, пока ее муж пытается назначить свиданку.
— У меня для тебя сюрприз, — сказал Чаз в телефонную трубку.
Несмытый унитаз, очевидно, не предупредил его о вторжении незваной гостьи. Джои смотрела, как его бледные, покрытые синими венами ноги расхаживают по ковру. Как легко было бы протянуть руку и вонзить нож в его пухлый безволосый палец.
— Да ну, приезжай, — приставал Чаз — этот тон его невидимая супруга отлично знала. — Поговорим, когда приедешь. Я все исправлю.
Джои изучала ногти у него на ногах в надежде, что под ними незаметно произрастает какая-нибудь экзотическая болотная гниль из Эверглейдс.
— Не сегодня. Пожалуйста, — настаивал Чаз. — Ради меня.
«Ха! — подумала Джои. — Она его динамит».
— Погоди, Рикка, это из-за того, что случилось в обед? Все снова нормально, киска, я о том и говорю. Лучше и больше, чем раньше, обещаю…
Теперь у Джои появилось имя, которое можно связать с девицей на том конце телефонного провода. «Рикка. Что-то знакомое. Это, часом, не его парикмахерша?» — Миссис Чарльз Перроне лениво сжала деревянную рукоятку столового ножа.
— Вот дерьмо, — пробормотал Чаз. Рикка явно бросила трубку. Пружины жалобно взвизгнули, когда он тяжело сел на кровать.
«Дуется», — догадалась Джои. Она смотрела на его костлявые розовые лодыжки с размытыми границами загара. На одной босой пятке был ужасный волдырь — натер, туфли для гольфа не подошли. «Лопнул и наверняка очень болит», — думала Джои, рассеянно пробуя кончик лезвия ногтем большого пальца.
Чуть раньше был шанс сбежать, десятиминутное окно, пока Чаз принимал душ, а его гость — тот, который топал, как слон, — убрался в гостевую комнату. На секунду Джои захотелось ускользнуть, выползти из-под кровати и пулей рвануть через заднюю дверь. Это было бы мудро, и она серьезно об этом подумывала. Но когда еще у нее появится шанс понаблюдать за мужем, обманщиком и убийцей, в действии?
Она услышала, как пищит клавиатура телефона — Чаз набирал новый номер.
— Медея? — спросил он.
«Ну, вот теперь позабавимся», — подумала Джои.
— Что ты делаешь сегодня вечером, конфетка? — поинтересовался он. — Если хочешь, приезжай, послушаем музыку. Да… ко мне домой.
«Ко
— Адрес сейчас скажу, — пообещал он. — Карандаш взяла?
Джои внимательно слушала, как он одевается и наводит красоту. Она знала наизусть весь саундтрек: резкий щелчок крышки дезодоранта, мягкое жужжание машинки для стрижки волос в носу, ритмичное пиликанье зубной нитью по молярам, заунывный йодль полоскания.
