Первым делом, его (после подписания Контракта, ясен пень), отправили на девять месяцев в Сибирь — на секретный объект «А-14». Типа — для дополнительной воинской подготовки.
Здесь тоже обучали всякому и разному, но уже гораздо более серьёзно, целенаправленно и вдумчиво. К прежним предметам-наукам добавились психология и поведенческая логика. А к английскому языку — испанский и французский.
После завершения учебного процесса начались регулярные рабочие командировки. Сперва в пределах Отечества — Дагестан, Чечня, Ингушетия. Потом география поездок слегка расширилась — Сергей (уже в звании младшего лейтенанта), побывал в Абхазии и Южной Осетии. После этого пришёл черёд и дальнего зарубежья — Никарагуа, Сирия, Афганистан и Сомали.
Сомали?
Ну, да. Надо же было этих пиратов, обнаглевших в корягу замшелую, хоть как-то приструнить…
Манит, звенит, поёт.
Типа — пьянит местная пьяная весна…
Похрен!
Забыть и молчать!
Пьяная весна — как всегда…
Слышь, майор.
Майоров ГРУ в отставке — не бывает.
Для тех — кто понимает.
Не бывает. И снега — в сорокоградусную жару — не тают.
Никогда.
Без отдельного приказа.
Тоска-зараза…
Сомали.
Самый далёкий край Земли.
Тут живут пираты?
Жили — когда-то.
Уже не живут.
Лишь голодные верблюды — тут…
Вот, в Сомали майор Яковлев и нарвался на противопехотную мину. Бывает. Дело-то, если вдуматься, насквозь обыденное — для служивого человека.
Ноги, на совесть посеченные осколками, дело, конечно, серьёзное. Но это было ещё полбеды. Гораздо хуже, что и сильнейшая контузия имела место быть: регулярные головные боли, нарушение координации, практически ослепший левый глаз. Комиссовали его, короче говоря. Сперва, понятное дело, подлечили на совесть, повесели на грудь молодецкую очередной красивый орденок, денег выдали в приличном количестве, да и отправили — в счастливую гражданскую жизнь. Как-то так.
С возвращением в Питер Сергей решил повременить. Почему? Наверное, всё же, из-за Ольги: никак не мог забыть её серые глаза. Не мог, и всё тут. И какое-то чувство вины перед ней ощущалось, мол, променял любимую девушку на жизнь армейскую. Типа — махровый эгоизм проявил, ёлы-палы…. А, с другой стороны, кому нужен — подслеповатый инвалид? Пусть и орденоносный? Вот, то-то же…. Он даже родителям о полученной контузии ничего не сообщил. Коротенько так отписался, мол: — «Получил лёгкое ранение, слегка подустал и вышел в отставку. В Питер приеду попозже. Когда отдохну…».
Поразмышляв немного, Яковлев отправился к Серёге Подопригоре, своему тёзке и бывшему сослуживцу. Подопригора вышел на гражданку (по семейным обстоятельствам), на два года раньше и работал начальником метеостанции, расположенной в Республике Коми, рядом с посёлком Мутный Материк.
Что это за место — с таким странным и подозрительным названием?
Абсолютно ничего странного и подозрительного. Мутный Материк располагается на берегу реки Печоры, на пятьсот-шестьсот километров к северо-востоку от города Салехарда. Недалеко от посёлка в Печёру впадает речка Малая Мутная. Ещё выше по течению — Большая Мутная. Вот, из-за этих географических особенностей и образовалось экзотическое название данного населённого пункта…
На метеостанции, упомянутой выше, Сергей последние два года и трудился — сперва рядовым сотрудником, а потом, когда Подопригора женился и уехал на Большую землю, начальником.
Очень нравилось ему в этих заполярных местах: тишина, покой, неброская, но очень симпатичная северная природа. Рыбалка, опять же, просто обалденная. Грибов и всяких лесных ягод — завались.
Почему же тогда Сергей покинул Мутный Материк, если ему там так нравилось? Дела сердечные, естественно, виной всему. Ну, не то, чтобы сердечные…
Короче говоря, недалеко от метеостанции располагалась воинская часть: кажется, стратегические ракеты специального назначения, или же что-то насквозь аналогичное. В том смысле, что жутко-жутко секретное. Так вот, у командира этой воинской части, полковника Юрия Назарова, была (наверное, и до сих пор есть), жена-красавица Татьяна. Чёрненькая такая, стройная, гибкая, с живыми и быстрыми глазами. И стала она при встречах случайных (Мутный Материк — посёлок маленький и тесный), посматривать на Сергея с ярко-выраженным женским интересом. Всё посматривала и посматривала — своими быстрыми и живыми глазищами….
«Человек — слаб», — подумал Сергей. — «Особенно перед женскими чарами. Как бы ни вышло чего…. А Юрка Назаров, он мужик дельный и правильный. Зачем же полковнику жизнь портить, а? Ну, не заслужил он того. Не заслужил…».
Подумал, уволился, да и уехал в Питер.
Только из-за легкомысленной Татьяны уехал? Чтобы жизнь хорошему человеку не портить? Ну, и это тоже. А ещё Сергею — достаточно часто — начали сниться по ночам Ольгины глаза: блестящие и светло-серые, словно вода в лесном роднике…
