«Впрочем, сегодня все господа офицеры, включая Сомова, облачились в неброскую и неприметную гражданскую одежду», — отметился дежурной репликой ехидный внутренний голос. — «И, не зная заранее, очень трудно навскидку определить — кто из присутствующих является старшим по званию. Кукушкин, например, своей солидностью и на полноценного генерала тянет…. Кстати, Павел Андреевич нынче какой-то задумчивый. Стоит, понимаешь, у окна, позабыв — такое впечатление — о назначенном совещании…».
— Кха-кха! — неодобрительно покачав головой, громко откашлялся нетерпеливый Кукушкин. — Кха-кха-кха…
— Ах, да, — очнулся от раздумий подполковник. — Извините, подчинённые. Уже возвращаюсь в реальность. Просто сегодняшней ночью случилось одно крайне неприятное происшествие. Правда, не у нас, а в соседнем Невском районе. Поэтому не буду пока заострять на нём ваше внимание. Рассаживаемся, господа полицейские, не тратя времени, по прежним местам…. Яковлев.
— Я.
— Документы принёс?
— Так точно. Паспорт и военный билет.
— Молодец. А заявление написал?
— Никак нет.
— Почему?
— Не знал — в какой форме, — передёрнул плечами Сергей. — В каждой избушке, как известно, свои погремушки. В том смысле, что в каждой Конторе — свои формы документов.
— Это да, — согласился Сомов. — Бюрократия, она везде разная — по форме. Хотя и одинаковая — по сути…. Правый от меня стеллаж. Верхняя полка. Вторая папка с края — относительно входной двери. Подойди и возьми. Там находятся все необходимые бланки. Заявление накатай. Заполни анкету и заявку в хозяйственный отдел — на получение полицейской формы и табельного оружия. Ну, и автобиографию — в меру подробную — напиши. Выполнять.
— Есть.
Сергей подошёл к светло-серому пластиковому стеллажу, снял с него нужную папку, вернулся на прежнее место и занялся бумагами: сидел, усердно заполнял и — при этом — старательно прислушивался к разговорам коллег.
— Установлены личности остальных четверых «расчленённых», — вяло позёвывая, докладывал Кукушкин. — Ничего интересного: являются (то есть, являлись при жизни), жителями нашего Купчино, идейными гопниками, а также постоянными членами компании покойного Дмитрия Замятина. По орудиям убийства эксперты по-прежнему ничего путного сказать не могут, мол: — «То ли острые клыки с кривыми когтями, то ли садовый секатор с кузнечными клещами…». Что-то они там темнят, короче говоря…
— Мотивы и версии?
— Основная версия — конкурентная борьба в «гопнической» среде. У Замятина и его подельников — по сведениям моего осведомителя — регулярно случались конфликты с компаниями хулиганствующей молодёжи. Мол, за так называемые «сферы влияния». Из серии: — «А кто тут — главный купчинский гопник?». Тщательно отрабатываем, понятное дело: опрашиваем, анализируем, а за наиболее одиозными личностями уже установили плотное наблюдение. Но, к сожалению…
— Не мямли, капитан. Докладывай.
— Есть — докладывать. Ничего интересного и перспективного пока «нарыть» не удалось. Доклад закончен.
— Понятно, что ничего непонятно, — пессимистично усмехнулся подполковник. — Давай-ка, старший лейтенант, выходи на сцену. Твоя очередь. Рассказывай о достигнутых успехах. Порадуй, что называется, руководство и коллег…. Что там по Бесу? Выявлены лица, которые были заинтересованы в его смерти?
— Так точно, — молодцевато подтвердил Старшинов. — Разрешите — разбить фигурантов на укрупнённые, так сказать, группы?
— Даже так? На укрупнённые?
— Так точно.
— Ладно, разбивай. Не вопрос.
— Слушаюсь. Итак…. Первая группа — представители «рэкетирского» сообщества, с которыми Харитонов пересекался-конкурировал в «лихие девяностые». Говорят, что тогда Бес умудрился «насолить» очень и очень многим авторитетным коллегам. А криминальная вражда, замешанная на крови и взаимной лютой ненависти, она, как известно, срока давности не имеет.
— Согласен, не имеет. Продолжай, старлей.
— Слушаюсь…. Вторая группа — это уголовники, с которыми покойный Василий Фёдорович отбывал заслуженное наказание. Многим он «на зоне» жизнь испортил. Причём, качественно и по расширенной программе. Ибо обладал — при жизни — характером властным и склочным…. Третья — питерские бизнесмены и коммерсанты, обиженные Бесом на различных временных отрезках. Четвёртая — депутаты и чиновники, которым он не донёс обещанных денег. Пятая — конкуренты на «наркотическом» фронте. Шестая — многочисленные женщины и девушки, обманутые сексуально-озабоченным гражданином Харитоновым…. Есть ещё и седьмая группа. И восьмая. И девятая….
— И в каждую из них входит, отнюдь, не по одному человеку? — прозорливо предположил Сомов. — А по пять-десять-пятнадцать?
— Так точно.
— Да, блин горелый. Дела-делишки, мутные и беспросветные. На этой целине копать — не перекопать.
— Разрешите? — вскинул вверх правую руку Сергей. — Имею важную информацию…
И он, дождавшись утвердительного кивка подполковника, рассказал о вчерашнем предложении (поступившем через посредников), от известного цыганского барона — срочно покинуть Купчино.
