— Ну, мало ли, — неопределённо передёрнул неприметными плечами Иван Петрович. — Может, всё дело в нашем «дырявом» и без всякой меры либеральном Законодательстве. Или же в связях предприимчивой гражданки Гарднер: она, как-никак, раньше была именно российской гражданкой. Одноклассники там всякие, ставшие народными депутатами. Или же, к примеру, закадычные подруги детства, вышедшие замуж за успешных олигархов и «теневых» банкиров…. Это у нас что такое? Купчинский трамвайный парк?
— Ага, кольцо «шестьдесят второго» маршрута. А вон то одноэтажное кирпичное здание — диспетчерская. Там ещё вагоновожатые и кондукторы отдыхают…. Так-с, к роддому нам не надо. Пока, по крайней мере. Налево поворачиваем…
Лениво-сонное осеннее солнышко ненавязчиво разбрасывало вокруг блёкло-жёлтые лучи. Высоко в нежно-голубом небе, обещая хорошую погоду, отчаянно носились — крохотными чёрными молниями — бодрые стрижи.
Справа — относительно трамвайного «кольца» — возвышалось серо-скучное здание роддома. Слева, примерно в четырёхстах пятидесяти метрах, наблюдался полуразвалившийся деревянный забор грязно-синего цвета, за которым угадывались приземистые бетонные «коробки» неизвестного «долгостроя».
— Это он и есть, искомый объект, — пояснил Сергей. — Гнилое местечко, доложу я вам, господин подполковник. Мутное и подозрительное — до полной невозможности. Потенциальное пристанище всяких там маньяков, вурдалаков, вампиров и прочих душегубов…
Пыльная ухабистая дорога привела их к стареньким ржавым воротам, одна из створок которых валялась в широкой канаве, заполненной — до самых краёв — буро-чёрной водой и различным бытовым мусором.
«Форд» и два полицейских фургона поочерёдно — через отсутствующую створку — въехали в ворота.
— Направо следуем, — оглядевшись по сторонам, посоветовал Сергей. — По наезженной колее…
Возле полукруглой бетонной арки, ведущей во внутренний дворик строения, были припаркованы тёмно-синий GMC и молочно-белый микроавтобус.
— Нормальный вариант, — нажав подошвой неприметного ботинка на педаль тормоза, обрадовался Карпук. — Сами, что называется, нашлись. Голубчики подозрительные.
Сергей и «фээсбэшник» выбрались из автомобиля. Через полминуты к ним подошёл высокий плечистый «камуфляжник» — с короткоствольным автоматом подмышкой — и, небрежно козырнув, поинтересовался:
— Какие будут приказания, господин подполковник?
— Осмотрись здесь, капитан, — сделав неопределённое круговое движение рукой, велел Карпук. — На предмет всяких потенциальных казусов и дополнительных путей отхода подозреваемых, я имею в виду. Вдруг, из внутреннего дворика есть и другие выходы? А ещё двоих толковых бойцов нам с майором выдели — для подстраховки и пущей солидности ради.
— Не маловато ли будет — двоих?
— Нормально…. А остальные, тем не менее, пусть возле арки бдят, ожидая условного сигнала.
— Э-э-э….
— Что ещё?
— Может, у «Джи Эм Си» и микроавтобуса колёса проколоть?
— Зачем? — удивился Иван Петрович.
— Ну, не знаю, — невозмутимо передёрнул широченными плечами «камуфляжник». — Так, для порядка…
— Отставить — отсебятину.
— Есть — отставить.
— Выделяй, капитан, двух бойцов, а после этого осматривайся. И не расслабляйся.
— Есть — не расслабляться…
Внутренний дворик — за тёмно-серой бетонной аркой — оказался достаточно просторным, но от души захламлённым самым разнообразным строительным мусором: полусгнившими деревянными оконными рамами, растрескавшимися дверями, кучами битого стекла, пустыми банками из-под краски и беспорядочно разбросанными — и тут, и там — цилиндриками чёрного битума.
Возле тёмно-бежевой обшарпанной двери, установленной на входе в крайнюю парадную, откровенно скучал бритый налысо облом в чёрном офисном костюме.
