— О, какая славная и необычная парочка! — старательно пытаясь собрать взгляд «в кучку», одобрительно хихикнула девица. — Похожи чем-то друг на дружку. Ощущается некая единая общность, она же сущность. Но сразу же видно, я имею в виду — опытному глазу, что родственниками не являются. Любовь-морковь, не иначе…. Проходите, ребятки. Присаживайтесь. Не смущайтесь. Угощайтесь — чем Бог послал. А я, извините, отлучусь на минутку другую. По техническим причинам, так сказать…. О, чёртовы каблуки! Симпатичный кабальеро «дозорный». Подойдите, пожалуйста, поближе и помогите слегка уставшей даме избавиться от противных туфлей. Если вас, конечно, не затруднит…. О, спасибо! Какое волшебное облегченье…. Я скоро вернусь. Адиос! Не скучайте…
Странная барышня, слегка покачиваясь, проследовала к чёрному люку в палубе и, напоследок громко икнув, скрылась в трюме.
— Ты, Гриня, грязный и позорный свин! — присаживаясь на один из стульев, заявила Сова. — Когда, стоя на одном колене, снимал с ножек Северины туфельки, то так похотливо и откровенно разглядывал пошлый разрез на её платье — это что-то. До сих пор так и подмывает — вцепиться острыми ногтями в твою наглую и самодовольную физиономию…
— С ножек Северины? — въедливо уточнил Антонов. — Ты на сто процентов уверена, что это она?
— Кто же ещё? Мирной домохозяйкой буду, она. Лицо, фигура, причёска, цвет волос. Устойчивый запах шотландского виски, в конце-то концов, модного в среде столичной богемы. Ещё платьице приметное имеет место быть. Именно в нём госпожа Никонова-Логинова и щеголяла — два-три месяца тому назад — во всех глянцевых дамских журналах…. Ой, сушки на блюдечке! И с маком, и с солью! Как мило. Хрум-хрум-хрум…. А Мазай, как выясняется, приличный путаник. Какие ещё потёртые шорты и старенькая ковбойская рубашка? Врун, да и только….
«Глянцевые дамские журналы — на российской зоне?», — недоверчиво захмыкал внутренний голос, внимательный к разным бытовым мелочам. — «Ну-ну…».
— Оля, а давай будем разговаривать потише? — нейтрально-равнодушным голосом предложил Гришка. — Раскричались, как грибники, потерявшиеся в осеннем лесу. А речное эхо, оно, как известно, очень чуткое.
— Думаешь? — засмущалась напарница. — Пожалуй, что ты прав. Надо поаккуратней себя вести, с элементарной оглядкой…. Почему, милый, ты такой смурной? Словно обиделся на что-то?
— Конечно, обиделся. Для тебя даже сушки приготовили. А, где моя любимая «Охота»? Не честный расклад, как ни крути.
— Ну, знаешь, хрум-хрум. Сушки — продукт диетический, способствующий не только активизации работы головного мозга, но и нормализации обмена веществ в организме. Пиво же напиток плебейский, не достойный высокой чести — оказаться на богемном столе. Дурной тон, так сказать…. Доставай-ка, Гриня, наших раков и выкладывай — и тут, и там. Да и «Шампанское» открывай, раз привезли. Дерябнем по бокальчику. Говорят, что его шипучие пузырьки эффективно улучшают настроение. Хрум-хрум-хрум…. Да, ещё один важный момент. Вернее, нижайшая просьба. Воздержись, пожалуйста, от употребления крепких алкогольных напитков. Только на сегодняшнюю ночь, я имею в виду. Договорились?
— Лады…
Вскоре вернулась слегка посвежевшая Северина. Появление варёных раков она одобрила, мол, очень красивый и приятный цвет, вносящий дополнительную эстетику в общий дизайн стола, а к «Шампанскому» отнеслась равнодушно, заявив:
— Я уже давно не девочка, чтобы употреблять данное псевдо романтическое пойло. Более того, горькая вдовушка. Поэтому, гости неожиданные, балуйтесь «шипучкой», коль вам делать больше нечего. Мне же виски плесните. Вот, в этот бокал. Грамм так девяносто-сто.
— За незабываемую и загадочную питерскую ночь! — провозгласила тост Сова. — Ну, и за её благополучный исход, понятное дело…
— Зовите меня, милые «дозорные», простым и исконно-славянским именем — «Сева», — поставив на льняную скатерть опустевший бокал, попросила фотомодель. — Конечно, и мне не терпится узнать ваши славные имена. Но, сугубо для начала продуктивной беседы, снимите, пожалуйста, с ваших голов симпатичные парички и сложите их на свободный стул. Так, на мой частный взгляд, будет честнее…. Совсем другое дело! Вы стали ещё симпатичней. Да и внутренняя схожесть-похожесть, ик, удвоилась…. Или же утроилась? Ик. Плесните-ка мне ещё виски. Сколько? Я не имею вредной и дурацкой привычки — менять дозы…. Итак, с кем имею честь беседовать?
— Брюс.
— Сова.
— Отличные имена. Ик. Ну, за знакомство! И, естественно, за славный питерский Дозор!
— За — Дозор…
Ещё через пару тостов Григорий предложил:
— Попробуйте, Сева, раков. Я тут очистил парочку.
— П-почему бы и нет? П-попробую…. Да, в этом что-то есть. Вкусно. Н-накапайте ещё в-восемьдесят капель. Спасибо…. Ага, в-вспомнила! Изложите, п-пожалуйста, суть…э-э-э, вопроса. Для чего, всё-таки, я вам п-понадобилась?
Антонов коротко поведал о беспокойстве Дозора, завершив повествование следующими словами:
