— Бесу и тем, кто за ним стоит, главное — установить место, где хранятся научные архивы вашего покойного супруга. То есть, узнать наименование банка, а также названье или номер конкретного банковского отделения, где находится заветное хранилище. Дальше всё просто. Напрягутся, возьмут в оборот хлипких банковских клерков и — без особого труда — добудут номер нужной бронированной ячейки. После этого и ваш «живой» пальчик не понадобится. Заплатят — кому надо — денег, да и, не мудрствуя лукаво, вскроют ячейку. Например, с помощью «холодного» автогена. А по завершению означенного процесса я за вашу жизнь, уважаемая Сева, не дам и понюшки самого дешёвого табака.
— П-пусть вычисляют. П-пусть вскрывают, — пьяным жестом отмахнулась фотомодель. — Накапай-ка, Б-брюс, ещё. С-спасибо…. Р-разве я похожа на д-дуру? Нет в ячейке ничего. П-пусто. И м-мобильник я выключила. П-пусть понервничают, с-суки…
— Серьёзно? — заинтересовалась Сова. — Хрум-хрум.
— С-серьёзно…. Мне что н-надо от них? Встретиться с Г-главным…. То есть, с Х-хозяином. Встретиться и окончательно д-договориться…. П-пусть он сам ко мне п-придёт. Л-лично…
— А где архивы-то?
— Всё с-своё ношу с собой, — хмельно улыбнулась Северина и многозначительно ткнула тоненьким указательным пальчиком в чёрно-жёлтый кулон на золотой цепочке, украшавший её стройную шею. — Д-думаете, что это — модная б-безделушка? Мол, ч-чёрный коралл со в-вставками янтаря? Н-напрасно…. Это она и есть, ф-флешка. На ней з-записан весь отсканированный архив академика Л-логинова…. П-понятно, что ф-флешку надо вставить в к-конкретный ноутбук. В с-специальный, изготовленный на з-заказ. И код входа надо з-знать…. Так что, фигня, п-прорвёмся. С-сижу в полном одиночестве. С-скучаю и жду. Чего ж-жду? Мне д-должны сообщить об их визите в б-банк. По отдельному к-каналу. Тогда и включу т-телефон…».
«Как-то странно наша подвыпившая фотомодель заикается», — сообщил дотошный внутренний голос. — «Неравномерно и с некой искусственностью. Да и в серых огромных глазищах — время от времени — проскальзывает холодная и расчётливая трезвость…. Может, она только притворяется пьяной в хлам? То бишь, играет на публику? Где, в таком случае, эта почтеннейшая публика?».
— Милый Б-брюс, угостите даму с-сигареткой, — попросила Сева. — И з-зажигалку дайте. С-спасибо…. Я отойду к б-борту. П-перекурю…
Передавая сигарету, Гришка почувствовал, как в его пальцах — на месте табачного изделия — оказался листок тонкой бумаги, сложенный в несколько раз.
Фотомодель — неверной, но грациозной походкой, в которой угадывалось что-то кошачье — прошла на корму «Афродиты».
Антонов, заговорщицки подмигнув напарнице, торопливо развернул бумажный лист. Сова, встав со стула, подошла и, пристроившись за его плечом, прошептала в ухо:
— Про себя читай, дурилка…
В записке значилось: — «Иван Петрович (сиречь, Николай Борисович), в курсе всех текущих событий. Требуется ваша помощь, вернее, элементарная подстраховка на всякий пожарный случай. Мало ли что может случиться…. Короче. По моей команде делаете вид, что уплываете к «Кошке». На самом деле к яхте следует только Сова. Брюс, ты, столкнув лодку с косы, обходишь баржу. Там, в носовой части, есть лаз. Пройдёшь по нему до упора, поднимешься по лесенке и окажешься в рулевой рубке. Сиди там и жди. Скоро, как я думаю, появится ещё один гость. Страхуй. Если на меня нападут, то открывай огонь. Но сугубо по конечностям. Надо взять голубчика живым. Сева. P.S. Следите, пожалуйста, за языками…
Сова доходчивыми жестами попросила: — «Отдай-ка мне записку. Порву ее, пока буду плыть к «Кошке», и выброшу — меленькими кусочками, естественно — в тёмные невские воды, способные сохранить на вечные времена практически любую тайну».
— Без вопросов, — Гришка ловко, за несколько секунд, сделал из бумажного листа самолётик и протянул его напарнице. — Презентую. Можешь поступать с моим подарком — как сочтёшь нужным. Хочешь — порви, хочешь в лифчик запихай. Типа — на добрую память…
— Спасибо, конечно, хрум-хрум-хрум. Твоя щедрость, милый, не знает границ.
— Пожалуйста. А мы, значит, уже всё-всё порешали? То бишь, тупо и беспрекословно подчиняемся…
— Кха-кха-кха! — сделав «страшные глаза», громко закашлялась Сова. — Извини, чуть сушкой не подавилась. Бывает…. Чего ты, собственно, возмущаешься? «Шампанское» слегка надоело? Ладно, так и быть, глотни виски. Разрешаю.
«Действительно, братец, прими на грудь», — посоветовал заботливый внутренний голос. — «Лишним, ей-ей, не будет. Когда это нормальный взрослый мужик отказывался от дармового импортного алкоголя? Да и расшатанные нервишки стоит успокоить. Судя по всем внешним признакам, ночь обещает быть бурной и беспокойной. То бишь, богатой на разнообразные сюрпризы и неожиданности…».
