— Самым обыкновенным. То есть, оперативным, — пристраивая чемодан на стуле коротко хохотнул Милованов. — С этим делом у нас, у коммунистов, всегда было хорошо. Выследить там кого-нибудь. Разоблачить тщательно-законспирированную сеть подлых «врагов народа». Ну, и так далее…. Впрочем, оставим эту благодатную тематику в покое. Перехожу непосредственно к делу. То бишь, открываю волшебный ларчик…. Прошу, милая компаньонка. Вот, они, ваши денежки. Ровно три миллиона. Как в берлинской аптеке. Евроцент к евроценту. А это — аппарат для тестирования денежных купюр на подлинность. Впрочем, уверен, что аналогичная аппаратура и у вас имеется. О вашей предусмотрительности и основательности, прекрасная мадам Никонова-Логинова, ходят самые невероятные легенды. В определённых общественных кругах, я имею в виду….
— Да, всяких хитрых приборчиков у меня хватает, — обворожительно и загадочно улыбнулась фотомодель. — А, где же, пардон, компромат на убийц моего супруга?
— Вот, пожалуйста.
— Папочка что-то подозрительно тонковата.
— Зато содержит правдивую и доходчивую информацию, — не моргнув глазом, заверил Главный коммунист России. — Не пожалеете, честное и благородное слово. От сердца, практически, отрываю.
— Ну-ну, проверю. И кого вы записали в злодеи?
— Убийство уважаемого академика Логинова было организовано и спланировано Дозором. Московский филиал разработал все детали многоходовой операции, а питерский выделил конкретного исполнителя.
— Его имя установлено?
— Конечно. Фирма веников не вяжет. Это некто Григорий Иванович Антонов. «Дозоровское» прозвище — «Брюс». Тридцать семь лет от роду. Коренной петербуржец. Проживает в Купчино. Несколько лет отслужил в ГРУ. Награждён отечественными и зарубежными орденами. Опытный боевик. Психологически подкован. Владеет приёмами различных восточных единоборств. Отлично стреляет практически изо всех видов оружия, включая лук, арбалет и пращу.
«Ничего себе!», — мысленно возмутился Гришка. — «Совсем охренели в атаке, клоуны наглые! Несут откровенную чушь и — при этом — даже не краснеют. Уроды лживые и законченные. Ладно, разберёмся…. И чего они все ко мне цепляются? Может, сглазил кто? Например, Маринка, писюшка мстительная и обидчивая? Кто этих баб разберёт…».
— Какие улики имеют место быть? — насмешливо взглянув в сторону ходовой рубки, спросила Северина. — Что предлагается в качестве непреложных доказательств вины достославного господина Брюса?
— Распечатки телефонных переговоров. Фотографии. Показания случайных свидетелей. Рукописный отчёт Антонова об итогах московской командировки.
— Ладно, ознакомлюсь…. Что вы планируете по конкретике? То бишь, в качестве конечного итога нашей сегодняшней встречи?
— Ничего хитрого, — повеселел Виталий Валентинович. — Вам остаются деньги и папочка с компроматом. Я же забираю флешку, замаскированную под коралловый кулон и нужный ноутбук. Естественно, что предварительно вы сообщаете код входа, а я бегло проверяю-знакомлюсь с содержимым архивов покойного академика. Если всё нормально, то расходимся краями. Как белоснежные пассажирские лайнеры, так любезные вашему беспокойному сердечку…. Ну, согласны с предложенной диспозицией?
— Я-то, понятное дело, согласна, — нажимая на кнопку крохотного пульта, вздохнула фотомодель. — Три миллиона Евро, блин горелый, на просёлочной дороге не валяются. Не кисло, конечно. Но, вот, другие…. Не уверена в их сговорчивости.
Неожиданно — со всех сторон сразу — ударили лучи мощных прожекторов, и красивый баритон, многократно усиленный стандартным армейским мегафоном, вежливо объявил:
— Федеральная Служба Безопасности. Прошу всех оставаться на своих местах, поднять руки вверх и не делать резких движений. Повторяю для непонятливых. Федеральная Служба Безопасности. Прошу всех оставаться на местах и не делать резких движений…
— На арене затрапезного цирка, глумливо улыбаясь, появились очередные клоуны, — презрительно сплюнул в сторону Антонов. — Деятели хреновы. Не могут обойтись без дешёвых и красочных понтов. «Фээсбэшники» всегда славились неуёмной тягой к пошлым спецэффектам…. Кто, спрашивается, мешал сделать всё по-тихому? Сидит себе господин Милованов за столом, просматривает — с помощью заветного ноутбука — архивы покойного академика. В это время парочка опытных спецназовцев незаметно прячется под сходнями. Потом милейший Виталий Валентинович спускается на островной песочек. Тут его, голубчика толстощёкого, и берут. То есть, слегка вырубают и тщательно обыскивают. Делов-то — на рыбью ногу…. Нет же, надо целое шоу организовать. Прожектора, мегафоны, истошные вопли, суета, снайперы…. Как же, мать его, иначе? Всё должно быть красиво и пафосно, чтобы потом и по телеку не стыдно было показать. Мол, вот, они какие — суровые будни бойцов невидимого фронта. А фигурант-то попался нервный и шебутной, он — с испуга — и взбрыкнуть может…. Похоже, что я сглазил ситуацию. Нехорошо, ёлочки зелёные, получилось…
