«Это, братец, Шеф и Сева тебя, родимого, обсуждают. Вернее, твой бедный внутренний мир и несерьёзный моральный облик», — всерьёз запечалился трепетный и ранимый внутренний голос. — «Думают, что ты находишься в бессознательном состоянии, поэтому и треплют длинными языками — почём зря…. Не обижайся, пожалуйста, они же не со зла. Наоборот, хотят как лучше…. Да, правда иногда бывает горька. Кровь — солона. Правда — горька. Жизненная диалектика, блин не в меру румяный. Даже немного стыдно…. Вот, сам подумай. Ну, какой из тебя, охламона, полноценный и надёжный муж? Так, маета сплошная, подростковая насквозь. Никакой реальной и конкретной пользы…. Тебя же, обалдуя, толком ничего и не интересует. Не считая, конечно, футбола, рыбалки, походов за грибами, Дозора, хорошей приключенческой литературы, пива и беспорядочного секса со всякими смазливыми фефёлам…. Тридцать семь лет уже прожил, а ума так и не нажил. Не пора ли уже, в конце-то концов, и повзрослеть? Ну, хотя бы, немного? Может, сугубо для начала «новой жизни», стоит в купчинской квартире сделать лёгкий косметический ремонт? Например, сменить-поменять рассохшиеся деревянные оконные рамы на пластиковые стеклопакеты, а обшарпанный линолеум — на модный шведский ламинат? А после этого — в качестве реального бытового подвига — сдать на права и купить машину? Что, уже страшно? Никто, в общем-то, и не говорил, что будет легко…. Стоп, ещё один стрёмный момент. Что это за Дашка, которую ты, дружок лысый, должен научить хоть чему-нибудь полезному? Странная история. Может, после гранатного взрыва произошла частичная потеря памяти? То бишь, приснопамятная амнезия? Бывает. Надо будет потом у Ольги уточнить…. Интересно, а откуда «фээсбэшная» Северина знает, что у Дозора в Нижнем Новгороде образовался острый кадровый голод? Становится всё интереснее и интереснее. Вернее, всё запутаннее и запутаннее…. Не удивлюсь, если где-то рядом и генерал-лейтенант Пиаров обретается. Операция-то, судя по всему, была серьёзной и взрослой — до полной и нескончаемой невозможности. Все спецслужбы страны, небось, были задействованы. Как же, Президентские выборы на носу. Это вам, родные, не портянка заскорузлая, позапрошлогодняя. Это, блин, понимать надо…. Может, и нас хвалёный Дозор — на самом-то деле — является очередной спецслужбой? Интересная, бухгалтером буду, версия…».
Послышались торопливые лёгкие шаги, раздался короткий «пшик», и голос Совы — нежней не бывает — предложил:
— Гришенька, хочешь пива? Твоё любимое, «Охота». Ну, глотни, пожалуйста…. Ой, глотает! Ура! Ура! Ура!
«Конечно, глотает», — довольно зацокал внутренний голос. — «Нам (с напарником), приболевшая психика запретила волноваться, разговаривать и заниматься активным физическим трудом. А про пиво ничего сказано не было. Извините покорно…. Надо же, «Гришенька»! И пиво принесла. Сама, без понуканий и униженных просьб. Мало того, что «Охоту», так ещё и «Охоту крепкое». Обалдеть можно запросто…. Да, братец, крепко же ты влип. Похоже, что по-взрослому. Теперь не отвертеться. Готовься, как минимум, к срочному ремонту квартиры…».
Пивной ручеёк иссяк.
Собрав в кулак последние остатки сил и воли, Антонов благодарно шевельнул губами.
— Он улыбнулся! — радостно объявила Сова. — Вы видели? Видели? Значит, всё будет хорошо…
— Натуральная южноамериканская мелодрама, — невозмутимо прокомментировала Северина. — О неземной и страстной любви до самой могильной плиты…. Ага, вот, и доктор поднимается по сходням. Старенький, бородатенький и очкастый, как и полагается в таких пикантных случаях. С потёртым кожаным саквояжем в морщинистых лапах…. Сан Саныч, идите к нам! Больной вас уже заждался…. Кстати, как себя чувствует товарищ Милованов?
— Вашими искренними молитвами и неусыпными стараньями, госпожа Никонова-Логинова, — известил трескучий старческий фальцет. — По крайней мере, жить будет. А, вот, исполнять мужскую функцию и размножаться…. Сомневаюсь, честно говоря. За что вы ему так вмазали?
— Он назвал меня — «сучкой».
— Ну, да. Это очень серьёзная и веская причина. Даже более чем…. Показывайте вашего контуженного. Так, для начала разойдитесь по сторонам. Приступим к осмотру….
«Приятные пальцы у старикашки», — одобрил капризный внутренний голос. — «Прохладные, уверенные. Только, вот, как-то усыпляюще действуют. В дрёму так и тянет…».
— Что с ним, Сан Саныч? — минуты через три, заметно волнуясь, спросила Сова.
