Уткнувшись в программку («регент Этери Коходзе, молитву читает Джони Джанджалашвили»), я исподтишка наблюдала за известной правозащитницей. Лицо ее, унавоженное дорогой косметикой; лицо, потрепанное классовыми боями .с агентами КГБ и ночными попойками с агентами ЦРУ, являло собой настоящее произведение искусства. Лукас ван Остреа остался бы доволен такой натурщицей. В его полотнах она заняла бы достойное место старухи, напялившей на себя маску молодой женщины.
Персонификация Лжи, сказал бы младший Гольтман, специалист по сюжетам и символам.
Все первое отделение я не могла сосредоточиться на грузинских духовных песнопениях: мне мешали волны скрытой ненависти, идущие от Агнессы, и тупые затылки охраны, окружавшие меня со всех сторон. Поэтому последнюю вещь перед антрактом – «Рождество твое нетленно есть, Дево», я восприняла с энтузиазмом. Интересно, чем займет меня в коротком перерыве Алексей Алексеевич?
В антракте мы просочились в буфет, часть которого была предварительно оцеплена охраной Титова. Он заказал шампанское и пирожные. Я тотчас же принялась пожирать их.
– Ну как? – спросил Алексей Алексеевич, с умилением наблюдая за мной.
– Вы всегда знакомите всех своих шлюх с мамой? – спросила я, заталкивая в рот остатки крема.
– А вы думаете, что вы шлюха?
– Это вы так думаете.
– С чего вы взяли? – он даже не нашелся, что ответить.
– Ну как же, приперлась сюда, а ведь могла не приходить. Если бы мне, после десяти минут знакомства, предложил подобный культпоход какой-нибудь кровельщик из жека, я послала бы его подальше.
– А меня?
– Вас не послала, как видите. Более того, нахожу вас очень сексуальным.
– Правда?
– Большие деньги всегда сексуальны, – продолжала вовсю откровенничать я.
Пока он соображал, что же мне ответить на такие убийственные откровения, к нам присоединилась Агнесса Львовна.
– Вот, купила диски, – сказала она, мгновенно оценив мизансцену: богатый простак и коварная соблазнительница. – Вам понравился «Тропарь святым апостолам», милочка?
– Я ничего не понимаю в духовной музыке. Должно быть, это действительно красиво. Хотя и несколько однообразно.
Я залпом осушила свой бокал и подмигнула Агнессе.
– Скучаете по Советской власти, Агнесса Львовна? Агнесса поджала свои неистовые, стертые многочисленными шпионскими поцелуями, губы.
– Буду ждать тебя в зале, – сказала она сыну и в сопровождении двоих охранников направилась в зал. Мне было отказано в праве на существование.
– Ты не очень-то вежлива с моей матерью, – заметил Титов.
– Ненавижу правозащитников, – совершенно искренне ответила я. – А также американский империализм, НАТО и бомбежки Сербии. И еще ненавижу, когда меня называют милочкой.
Изложив свои программные тезисы, я уставилась на Титова. Если он проглотит и это…
Он проглотил.
– Еще шампанского? – спросил Титов, игнорируя третий звонок.
– Пожалуй.
– Знаешь, что? Поехали в ресторан.
– К цыганам?
– Что-то вроде того.
– А как же церковные хоралы?
– Ты права, – в глазах Титова явственно прочитывалось желание обладать рыжей хамкой здесь и сейчас. – Это несколько однообразно.
И к тому же – присутствие страстотерпицы-мамаши, которая явно мешает тебе углубиться в изучение моего тела.
Титов подозвал охрану, как подзывают породистых собак: сухим пощелкиванием пальцами. Он что-то шепнул на ухо своему азиату. Тот коротко кивнул и исчез из поля зрения.
– Ну что, едем?
– Раз уж я пришла в Капеллу, то от ресторана не откажусь. Оттянемся по полной программе, – я с трудом удержалась от циничного «деньги вперед».
Бедная Агнесса Львовна!
Мы вышли из Капеллы в сумерки, еще дышащие дневным зноем. Телохранители вполне профессионально придерживали нас, пока азиат не обшарил глазами прилегающую к Капелле площадь и не проверил представительский «Мерседес» Титова.
– Бедный ты, бедный, – сказала я Титову. – Не хотела бы я быть твоей женой. Каждый раз трястись перед банальной посадкой в автомобиль…
– Я пока не предлагаю тебе быть моей женой. Какую кухню ты предпочитаешь?
– Мне все равно. Я же не жрать с тобой еду!
– Правда? – Титов озадачился. – А что тогда?
– Оттянуться по полной программе.
– Интересно, каким образом?
– Посмотрим.
За моей спиной маячил призрак «Всадников Апокалипсиса», и я была совсем не намерена оставлять хоть какие-то козыри в руках бензинового короля. Я портила ему всю игру, я шла не с тех карт, ловчила и откровенно подменяла масти. Стандартный план ухаживания рассыпался на глазах, и у Титова не было времени, чтобы придумать новый. Если он окучивает меня, чтобы заполучить «Всадников», то ничего у него не получится.
Наконец все прилегающее (оно же простреливаемое) пространство было изучено юрким азиатом, и мы забрались в «Мерседес». Я никогда не была ни валютной проституткой, ни бизнес-леди, и мой опыт ограничивался лишь работягами-«Жигулями», подержанным «Опель-Кадетом» да снегиревским «Москвичом». Только раз я прокатилась на «Шкоде» одного приятеля и посчитала это верхом блаженства.
И вот теперь «Мерседес» представительского класса, шикарная вещь, будет о чем рассказать Лаврухе и Пупику.
