— Боги так говорят, — выложил неубиваемый козырь Самослав. Остальные согласно мотнули головой. Ну, раз боги так сказали, значит, так тому и быть. Даже Деметрий, который в местных богов не верил, согласился со всеми. Может, тут, в лесах нет еще власти распятого бога, и пока правят боги старые, не уступившие еще своей власти. — Ты, Деметрий, вторую тагму набирай и начинай учить.
— Денег много уйдет, — подал голос Збых. — Казна не бездонная. Вторая тагма нас подкосит, княже. Мы с себя последние портки снимем, чтобы такую толпу мужиков одеть и прокормить.
— Горазду весть пошлите, чтобы снова начал соль рубить, — вздохнул Самослав. — И скажите ему, что разрешаю снова бродяг ловить и на добычу соли ставить. На полгода, не больше. Остальные пусть крепость строят, и колодец там бьют. Чует мое сердце, еще не раз пригодится. Ты, Горан, всех владык за это время объедешь. Просто так, в гости заглянешь. Выпьешь с ними, по душам поговоришь. Ну, ладно, ладно, не смотри на меня так… Попытаешься поговорить. Пусть понимают, что глупые мысли нужно из головы гнать. Ты, Зван, собирай слухи, сплетни. Гоните коробейников во все концы, обещайте за важные сведения награды, беспроцентные ссуды, беспошлинный торг. Да все что угодно обещайте, но не пропустите того, что начнется.
— А что начнется, владыка? — от любопытства бояре даже шеи вытянули.
— Сам пока не знаю, — честно признался Само. — Но вы сразу и поймете, когда начнется. Это ни с чем не спутать. Такое будет, чего никогда не было.
— Как тогда? — улыбнулся Горан. — В рабском загоне?
— Нет, — грустно покачал головой князь. — В этот раз по-настоящему. Ты, Деметрий, всю восточную границу объехать должен. Нужно знать все броды, все лесные тропы. Приметь, где засеки сделать, где малый острожек поставить, а где просто волчьих ям накопать. Ты, Горан, с семьями казненных владык разберись. Никто уйти не должен. Мне кровники не нужны. А теперь ты, Лют. На тебе самое сложное…
Главный заместитель князя по гражданским делам внимательно посмотрел на Само. Он уже и так понял, чем ему предстоит заниматься.
Нотарий Стефан поправил светильник и углубился в чтение. Работы еще было много. Писцы, такие же евнухи, как и он, сидели в длинной зале, склонившись над листами папируса. Светлейший протонотарий вышел из своих покоев, осматривая покорные макушки презрительным взглядом. Женоподобная рыхлая фигура, задрапированная в длинные разноцветные одежды, пугала писцов до ужаса, и они опустили головы к своим свиткам, изображая старание. Оттопыренная нижняя губа совершенно не красила одутловатое безбородое лицо протонотария, но его главным достоинством красота не была совершенно точно. Среди евнухов почти не встречались красавцы, они, взрослея, становились длиннорукими, с широкой задницей и круглым лицом, на котором росли чахлые кустики вместо бороды. Но если такое чудо и случалось, то красавец оказывался не в императорском архиве, а в гареме одного из сенаторов, которые до сих пор пытались изображать из себя что-то значимое, как будто сейчас все еще благословенные времена императора Траяна. Так вот, красота точно не была главным достоинством протонотария, у него имелись другие таланты. Совершенно нечеловеческая память и цепкий ум выдвинули вперед мальчишку из неведомого кавказского племени на высокий пост. Да, четыре тысячи евнухов-кубикуляриев, следивших за одеждами и столом Августа и Августы, стояли выше по чину, но разве сравнится человек, ведавший внешней политикой, с дармоедами, которые занимались… На этом месте всегда умолкали, сказать такое вслух было немыслимо. Ведь это измена… Гордость за свою работу держала всех этих людей крепче любого клея, а дворцовые лентяи вызывали у настоящих тружеников только презрение пополам с завистью. На этой мысли Стефан снова погрузился в чтение. Вся переписка в Империи шла на латыни, хотя здесь, на Востоке, этот язык уже умер. Старинный тяжеловесный слог с вычурными оборотами простые жители давно не понимали, но традиции — это традиции. Хотя, поговаривают, что Август, который по происхождению был армянином, все порывается перевести дела на греческий язык, но старики стоят насмерть. Латынь — это основа основ! Это то, что отличает грамотного человека от плебса. И даже переписка с далекими франками и саксами тоже идет на латыни. Как же можно от нее отказаться?
Так, экзарх Африки Никита пишет про какого-то очередного пророка у арабов, которого зовут Мухаммед. Ничего интересного. В эти пески и оазисы императорская армия никогда не ходила, просто надобности в этом нет. А вот легкая конница у арабов превосходная, и ее наемные контингенты воевали по обеим сторонам в бесконечной войне с персами. Те уже захватили Иерусалим, Дамаск, Антиохию и даже Египет. Империя теперь отрезана от подвоза дешевого зерна, и плебс был в ярости, лишившись бесплатных раздач хлеба. Но все еще поправимо. Август Ираклий собрал все силы и отбросил персов к армянским горам. Мелкие разборки арабов — в сторону, кому интересны эти дикари?
