— Это было первое, что пришло мне в голову, — уныло хмыкнул Григорий. — Ответ лежит на поверхности. Королям и епископам нужно держать людей в узде, и наша церковь подходит для этого куда лучше, чем куча старых богов. Мы же все рабы божьи, понимаешь? А значит, мы рабы епископа Лупа, его светлости Варнахара, майордома Бургундии, и его величества Хлотаря.
— Тебя за эти мысли из монастыря выгнали? — с любопытством посмотрел на него Самослав. Он уже притерпелся к запаху вина, что наполнял эту комнатку.
— Нет, за эти мысли меня просто поколотили, — по-прежнему уныло ответил Григорий. — Выгнали меня за то, что я внимательно читал Библию.
— А разве не это должны делать монахи? — удивился Само.
— Ты шутишь? — поднял на него удивленный взгляд Григорий. — Да половина братьев вообще читать не умеет. И даже не все дьяконы знают церковные каноны и порядок служб. Такую отсебятину иногда несут, что тошно становится. Да чего далеко ходить, епископ Меца Арнульф, самый могущественный человек Австразии, раньше был герцогом при короле Теодеберте. Он все церковные чины за сорок дней прошел! От чтеца до епископа. Его величество Хлотарь так с ним за помощь в войне расплатился. Поговаривают, он до сих пор со своим закадычным другом Пипином на охоту ездит. А это для священнослужителя грех непростительный!
— Пипин — это который майордом в Австразии? — уточнил Само.
— Он! — кивнул Григорий. — Это же они тогда старую королеву Брунгильду предали. Ты знаешь о ней варвар?
— Знаю. Ее казнили на моих глазах, — кивнул Само. — Я был в тот день в лагере франков. Так я не понял, за что же тебя выгнали?
— Видишь ли, — замялся Григорий. — Когда я это рассказываю, меня обычно бьют. А я этого ужасно не люблю…
— Не буду бить, клянусь! — поднял руку Само.
— Ну, тогда слушай, — вздохнул Григорий. — Видишь ли, когда читаешь Библию, то понимаешь, что бог не может быть один. Их много!
— Ты это прочитал в библии? — выпучил глаза Самослав. — Там же написано строго противоположное!
— Да, — приоткрыл глаза Григорий, который уже понял, что бить его пока не будут. — Я это прочитал в Библии. Имена Бога — это на самом деле имена богов. Элохим — множественное число, я специально спрашивал у ученых иудеев. И еще! Тот бог, что отдал своего сына на лютую казнь, чтобы этой жертвой искупить людские грехи, не может быть тем, кто подарил иудеям Землю Обетованную. Это разные существа, понимаешь? Один — бесконечно добрый и всепрощающий, а второй — злой, жестокий и завистливый. Не мог милосердный господь радоваться убийствам, которые творил Иисус Навин, Ииуй и царь Давид. Если бы ты читал вторую Книгу Царств…
— Я ее читал, и я не совсем согласен с твоими выводами, — спокойно ответил Самослав. — Ты в курсе, что ты еретик?
— Вот как? — поднял на него изумленный взгляд Григорий. — Ты читал библию? Да кто ты такой?
— Меня зовут Самослав, и я уже сказал, что верну смысл твоей никчемной жизни. И тебе, парень, нужно бежать отсюда со всех ног. Если ты продолжишь болтать о таких вещах, то тебе не поздоровится. Тут у вас, случайно, еретиков на костре не жгут?
— Да вроде не слыхал о таком, — почесал всклокоченную голову Григорий.
— Ну, значит, ты будешь первым, — успокоил его Само. — Вещи собирай, если есть что собирать. Мы уходим немедленно.
Увидеть Париж и умереть! Эта фраза в полной мере отражала все чувства, которые сейчас испытывал Самослав, глядя на великий в далеком будущем город. Только умереть нужно было от смеха. Жалкий огрызок, из-за которого десятилетиями враждовали короли-Меровинги, располагался на острове Ситэ, который был раза в два меньше, чем его запомнил Само по прошлой жизни. Небольшие островки, которые в шестнадцатом веке соединили тысячами тонн песка и камней с основным городом, в веке седьмом представляли собой заросшие камышом и ивой кусочки суши, которые торчали прямо посередине Сены. Там останавливались рыбаки, чтобы бросить свои сети, и они были необитаемы. На левом берегу, где раньше находилась римская Лютеция со своими непременными банями, театрами, храмами и цирком, расположились величественные развалины, которые ушлые монастырские арендаторы разбирали на постройки в обители святого Германа-на-лугах. Или Сен-Жермен-де-пре, как более привычно слышать нам. Старинный акведук давно не работал, а его надземная часть стояла как напоминание о былых временах.
Вокруг монастырей левобережья кипела суета. Именно они вдохнули новую жизнь в это место, где по большей части кормились речными перевозками. Лодочники, гонявшие баржи с зерном до самого королевства Кент, что в Британии, были наиболее богатой и уважаемой частью горожан. С точки зрения фортификации все города Галлии представляли собой просто пустое место. Стены в три-четыре метра высотой, неряшливо сложенные из обломков, или представляющие собой обычный частокол, служили непреодолимой преградой только для варваров, которые и такие стены брать толком не умели. В 470 году отец Хлодвига Великого, Хильдеберт I осаждал Париж десять лет. Безуспешно.
