Виш пообещал, что присмотрит за Императрицей, ну а Анна с Ариной лично попросили меня составить девушкам компанию.
Арина, как оказалась, долгое время поддерживала общение с Машей и Ангелиной, и у них даже образовался эдакий кружок по интересам.
Анна же решила присмотреть за девушками, учитывая, что они с детьми представляли собой лакомую цель для удара по мне.
А ещё, как я узнал по секрету от Арины, Анна тоже оказалась в интересном положении и не упускала ни малейшей возможности перенимать опыт новоиспечённых мамочек.
В общем, несмотря на притаившуюся под сердцем тревогу, я был спокоен. По всему выходило, что пока идёт праздничная часть, я успею заключить несколько важных договоров.
И первым по важности был разговор с Императором и Мустафой.
— Ваше Величество, — я кивнул сидящему за столом Александру. — Султан, — короткий поклон Мустафе-паше. — Приступим?
— Приступим, — кивнул Александр. — У нас не так много времени.
— Да, пожалуй, — согласился Мустафа-паша, чертовски напоминая мне почившего Челарбея. — Я вырвался буквально на час. Дела Империи, сами понимаете. И прошу вас, давайте пропустим этап со взаимными восхвалениями. Времени действительно нет.
— Мустафа-паша получил европейское образование, — протянул Александр, обращаясь в первую очередь ко мне. — В нём органично сочетается восточная велеречивость и отменная деловая хватка.
Мустафа-паша с достоинством поклонился Александру, но, судя по эмоциональному отклику, слова Императора ему понравились.
— В таком случае, перейдём непосредственно к делу, — я пододвинул к Мустафе составленный накануне договор. — В знак уважения к без пяти минут султану, мы подготовили максимально справедливый договор, сведя к минимуму все спорные моменты.
— Предлагаете Купцу и Торговцу подписать договор, не торгуясь? — обозначил улыбку Мустафа-паша. — Это будет забавно.
— Как говорил древний восточный мудрец, всё в ваших руках, Мустафа-паша, — я отзеркалил улыбку османа.
Без пяти минут султан хмыкнул и, мгновенно посерьёзнев, сконцентрировался на чтении договора.
— Что за восточный мудрец? — заинтересовался Александр, внимательно следя за мимикой Мустафы.
— Омар Хаям, — не задумываясь, ответил я, но тут же поправил сам себя. — Правда, не уверен, что эта притча принадлежит именно ему. Кто-то утверждает, что это его наследие, кто-то стоит на том, что Омар Хаям создавал исключительно рубаи*.
— Расскажешь эту притчу?
— Конечно, Ваше Императорское Величество, — кивнул я. — Надеюсь, мы не помешаем нашему дорогому гостю.
— Ничуть, — отозвался Мустафа-паша, не отрываясь от договора. — Мне и самому стало интересно.
— Тогда слушайте, — улыбнулся я. — Давным-давно в старинном городе жил Мастер, окружённый учениками. Самый способный из них однажды задумался: «А есть ли вопрос, на который наш Мастер не смог бы дать ответа?» Он пошёл на цветущий луг, поймал самую красивую бабочку и спрятал её между ладонями.
Я сложил руки лодочкой, демонстрируя, как именно ученик спрятал бабочку.
— Улыбаясь, он подошёл к Мастеру и спросил: «Скажите, какая бабочка у меня в руках: живая или мёртвая?». Он крепко держал бабочку в сомкнутых ладонях и был готов в любое мгновение сжать их ради своей истины.
На лицах Императора и будущего султана почти мгновенно появились понимающие улыбки, но я всё же закончил притчу.
— Не глядя на руки ученика, Мастер ответил, — я посмотрел на читающего договор Мустафу-пашу. — «Всё в твоих руках».
— Хорошая, — кивнул Император.
— Хорошая, — согласился осман, откладывая договор в сторону. — Но что делать, если в твоих ладонях не безвредная бабочка, а прóклятый Древними кракен, который терроризирует твою страну?
— Получается, — протянул я, видя, что Александр не спешит отвечать, — по остальным пунктам вас всё устраивает, султан?
— Договор хорош, — кивнул Мустафа-паша. — И составлен действительно справедливо. Я согласен на все условия, в том числе и на потерю Балкан, передел Кавказа, торговые преференции для Российской Империи, но нужно решить вопрос с кракеном.
— Вы умный человек, Мустафа-паша, — вздохнул Александр. — Вы даже не стали цепляться за Балканы, понимая, что они повисли на шее Империи неподъёмным грузом.
— Это так, — поморщился Мустафа. — Я — Торговец, и понимаю, что для спасения Империи необходимо отбросить в сторону сантименты и урезать расходы.
— Вы делаете ставку на Африку, — кивнул Александр. — Ставку на перспективу.
— Не без этого, — осторожно признал Мустафа, не понимая, к чему клонит Александр.
Да и мне самому, признаться, было интересно.
— Если я присоединю Балканы к своей Империи, — продолжил тем временем Александр. — То вся Европа ополчится против моей страны. Хуже может быть только военная операция против кракена.
— Но почему? — воскликнул Мустафа-паша. — Ещё несколько месяцев, и моя страна будет обречена. Тысячи погибают ежедневно. Десятки тысяч переселяются в Африку, усиливая напряжённость в Египте, Алжире и других эялетах** Империи!
— Буду с вами честен, султан, — Александр посмотрел Мустафе в глаза. — Англичане только и ждут, когда я отправлю войска на борьбу с кракеном.
