Пфейфер принялся было смеяться шутке приятеля, как вдруг поднял голову и прислушался. Стук копыт по булыжной мостовой приближался к его дому. Подковы нескольких лошадей процокали совсем близко, и через минуту раздался стук в дверь.
— Здесь ли корабельный мастер Карштен Брандт? — раздался в прихожей громкий молодой голос. Человек говорил по-немецки.
Пфейфер ввел в комнату забрызганного грязью Андрея Матвеева.
— Карштен Брандт? — спросил вельможа поднявшегося к нему навстречу голландца.
— К вашим услугам, — раскланялся тот.
— Великий князь Петр Алексеевич, всея Великия и Малыя и Белыя России самодержец пожелал, чтобы ты, Карштен Брандт, немедля явился в Измайлово.
— Позволено ли мне будет узнать, для чего? — опешил корабельщик.
— Строить паруса! — отвечал Матвеев.
Пфейфер радостно вскинул руки:
— Что я вам говорил? Поздравляю, Карштен! Возьмите мою карету.
— Не надо, — повернулся к нему Матвеев, — государь прислал свою.
…Починенный и оснащенный бот шел при полном гроте, кливере и стакселе вдоль Виноградо-Серебряного пруда. Под его форштевнем вскипал белый бурун. На руле сидел Карштен Брандт. Он же был за капитана. Долговязый Петр и Тиммерман исполняли обязанности матросов.
— Поворот! — командовал Брандт, и юный царь бросал новенький шкот стакселя с левого борта и начинал быстро выбирать с правого. То же самое проделывал Тиммерман с кливером.
Послушный рулю ботик плавно поворачивал у самого берега, заросшего осокой, и, слегка накренясь, ложился на другой галс.
— Вы способный ученик, государь, — поощрял корабельщик Петра, — но для того, чтобы сесть на мое место, вам надо еще поучиться ходить под парусом на большой воде.
— Где есть большая вода? — спросил Петр.
— Самое близкое к Москве озеро — Переяславское. Оно за Троицком.
— Едем на Переяславское! — решительно заявил Петр. — Устроим там верфь и настоящие корабли будем строить.
Франц Тиммерман в сомнении покачал головой:
— Государыня царица Наталия Кирилловна не согласится, Питер.
— А… — отмахнулся царь, — я скажу, что иду к Троице на богомолье.
— Но нужны деньги, государь, — осторожно заметил Брандт. — Построить и оснастить корабль дело дорогое. После Крымской войны денег в Приказе Большого дворца не осталось.
Петр не на шутку рассердился:
— Деньги?! Будут деньги! — крикнул он и ударил кулаком по борту.
