В первых постановках участвовала молодежь Немецкой слободы, а потом стали привлекать к ним и русских «отроков». В 1674 году в спектаклях участвовало уже 48 русских актеров, то есть подавляющее большинство. Представления сопровождались музыкой, пением и танцами, играл даже взятый из Немецкой слободы орган. Действующие лица в пьесах были каждый со своим характером, не развивающимся по ходу действия: один — злодей, другой — гордец, третий — набожный, четвертый — скромный и т. д. Но сюжеты были таковы, что пробуждали в зрителях добрые чувства, говорили о долге, благородстве души и, конечно, о верности царю и отечеству.
Характерные черты в быт Измайловского дворца внесла Прасковья Федоровна (вдова царя Иоанна Алексеевича, невестка Петра I). Она обосновалась здесь после смерти мужа (1696 г.), жила довольно долго и, будучи женщиной старых понятий и привычек, устроила быт по-своему. Окружила себя целой толпой самых различных приживалов, вокруг нее всегда вертелись нищие, богомольцы, гадальщики, всякие калеки, уроды и юродивые. Они свободно разгуливали в своих рубищах по двору и садам, гнусливо тянули песни, кричали, плакали, смеялись и чувствовали себя в Измайловском дворце как дома. Их бывало там много, что двор напоминал больницу для уродов и умалишенных.
Особенно известен был юродивый Тимофей Архипов, живший при дворе Прасковьи Федоровны 28 лет. Он почитался святым и пророком, а царица считала себя счастливой, что такой святой человек оказывает ей честь жить в ее доме. Однако при появлении в Измайлове молодого Петра все подопечные Прасковьи Федоровны прятались в дальние углы и чуланы, стараясь не попадаться ему на глаза. А тому из них, кто зазевался, приходилось отведать тяжелого царского сапога. Сама же Прасковья Федоровна была Петру «угодна», он относился к ней с вниманием и любовью. Вдова его брата была постоянно приветлива и выдержана. Петр, заботясь о своих племянницах, обязывал приезжих иностранцев являться в Измайлово и представляться царице и царевнам, которые присутствуют теперь на всех ассамблеях, а дворец в Измайлове всегда открыт для гостей.
В годы царствования Петра I вместе с Прасковьей Федоровной в Измайлове жили и ее дочери — Прасковья, Екатерина и Анна, впоследствии ставшая императрицей. Еще раньше Анна Иоанновна сделалась герцогиней Курляндской, а ее сестра Екатерина Иоанновна — герцогиней Мекленбургской. Только Прасковья Иоанновна не стала герцогиней, она венчается с майором гвардии Дмитриевым-Мамоновым, но их брак так и остался «необъявленным», ибо сын их появился на свет задолго до венчания. И не только поэтому. Петр доживает последние месяцы, а наследника престола мужского пола нет. Мальчик представляет опасность для своих теток. Видимо, оттого о нем нет никаких упоминаний в генеалогических сборниках и царственных родословных.
Анна вскоре после свадьбы овдовела, а Екатерина через несколько лет замужества, не выдержав «заморской» жизни, самовольно вернулась со своей единственной дочерью в Россию и поселилась в Измайлове, где до конца своих дней жила ее сестра Прасковья.
В 1730 году, когда на престол вступает Анна Иоанновна, прусский посланник сообщает своему королю: «Герцогиня Мекленбургская Екатерина Ивановна и сестра ее великая княгиня Прасковья Ивановна тайно стараются образовать себе партию, противную их сестре императрице». В Измайлове образуется «факция»[33] с целью уничтожения иностранного влияния и подготовки дворцового переворота. Заговорщики встречаются в церкви Иосафа Царевича, где в приделах и переходах удобно поговорить о делах.
«Факция» развивается, крепнет, но не дремлет и императрица Анна. Муж Прасковьи — Дмитриев-Мамонов, человек редкой храбрости, руководитель военной коллегии и автор «Воинского артикула», во время переезда императрицы в Измайлово, командует ее почетным эскортом. И вдруг замертво падает с лошади. Через год умирает и сама Прасковья. Иностранные послы и дипломаты извещаются о том, что царевна умерла от тяжелой и давней болезни. Но никто до этого не слышал о том, что Прасковья больна. Случайности и совпадения более чем странные.
Сразу же после смерти Прасковьи Иоанновны подвергаются пыткам и уничтожению все участники «факции». Погибает под пытками глава Московского Печатного двора, один из просвещеннейших людей того времени Алексей Барсов за то, что напечатал антиправительственный памфлет. Одним из первых поднимают на дыбу «святого человека» Тимофея Архипова. Сыску известны его слова, сказанные после прихода к власти Анны: «Нам, русским, не надобен хлеб, — мы друг друга едим и с того сыты бываем». Во время пытки юродивый не проронил ни слова.
И все-таки по протоколам тайной канцелярии можно теперь восстановить картину деятельности измайловских заговорщиков. Москва не хотела, не принимала иностранцев у власти. В этом царевну и ее сторонников поддерживали бояре и народ. В одном из донесений иностранного дипломата говорилось:
