«Народ с некоторого времени выражает неудовольствие, что им управляют иностранцу. На сих днях в различных местах появились пасквили, с крепость заключены разные государственные преступники. Все это держится под секретом. Главная причина неудовольствия народа происходит от того, что были возобновлены взымания недоимок… одним словом, народ недоволен».
Ко всему этому присоединились слухи об отравлении Петра, сомнительность прав на престол Анны Иоанновны и польские интересы. Для жителей Измайловского дворца наступают черные дни. Нет больше театральных представлений, нет пышных праздников и царских выездов, какие бывали при Алексее Михайловиче, и, главное, нет уже знаменитых соколиных охот. О них стоит рассказать подробнее. Во-первых, потому, что происходили они часто в Измайлове, в нашем нынешнем Измайловском парке, а во-вторых, в них хорошо отражается быт того времени.
Уже в «Слове о полку Игореве», созданном, видимо, в 1185 году, не раз упоминается о соколиной охоте.
«Помняшеть бо речь первых времен усобице, — тогда пущашеть 10 соколовь на стадо лебедей; который дотечаше, та преди песнь пояше старому Ярославу, храброму Мстиславу, иже зареза Редедю предъ пълкы касожьскыми, красному Романови Святославличю. Боян же, братие, не 10 соколов на стадо лебедей пущаше, но своя вещиа персты на живая струны воскладаше; они же сами князем славу рокотаху».
И дальше:
«И потече к лугу Донца и полете соколом под мъглами, избивая гуси и лебеди к завтроку и обеду и ужине».
Соколиная охота с самых древних времен была любимейшим занятием удельных князей и русских царей. По преданию, князь Олег еще в IX веке построил в Киеве соколиный двор. Об этой охоте упоминается в поучении Владимира Мономаха, а также в законах Ярослава. С VII века известна легенда о покровителе соколиных охотников святом Бавоне, очень интересно повторившаяся в русском предании времен Ивана Грозного о Трифоне-сокольнике.
Трифон Патрикеев был знающим свое дело царским сокольником. И вот охотился царь однажды возле села Напрудного (современный район Рижского вокзала и Трифоновской улицы). При очередном «напуске» на дичь улетел любимый кречет царя, «отбыл», как тогда говорили. Иван Грозный приказал найти его и на это дал сокольнику Трифону три дня сроку. Бродил-бродил Трифон Патрикеев по Сокольническому лесу, искал-искал кречета, но так и не нашел. На третий день вечером сел он у Великого пруда, пригорюнился да и задремал. Приснился сокольнику его тезка — святой Трифон на белом коне и с кречетом на правой руке. «В Мытищинской роще царский сокол, — сказал святой, — на сосне сидит».
Проснулся сокольник, побежал в Мытищи, и верно — сидит кречет на сосне. Поймал его Трифон и принес царю. Чуть было не погиб боярин Трифон Патрикеев, расправа у царя была короткой. А в память своего избавления построил он на месте охоты каменную церковь. Стоит она до сих пор. Церковь новгородской архитектуры, из тесаного белого камня, небольшая. На стене ее сохранилась фреска того времени, изображающая святого Трифона с белым кречетом на правой руке. Икона XVI века с таким же сюжетом перенесена в Третьяковскую галерею. В 1812 году французы разграбили церковь святого Трифона, унесли всю утварь, но икона уцелела.
Русь славилась своими соколами и поставляла их как на Восток, так и в Европу. Соколов получали в счет дани ханы Золотой Орды, крымские и бухарские ханы, персидские и турецкие владыки; птицы шли в Англию, Данию, Польшу и другие европейские государства. В XIV веке был создан своеобразный промысел ловли соколов. Ловцы соколов — помытчики — отлавливали их в Заволочье, на Печоре, на Урале, в Тюмени, в Тобольске, в Верхотурье и даже на Новой Земле. Артели или «ватаги» помытчиков из 20—40 человек во главе со своим «атаманом» получали от царя «план»: поймать не менее трех соколов в год. Сбывать ловчих птиц на сторону запрещалось, за этим строго следили воеводы.
