— Понимаете, я девушка Рустама Сабурова, — произношу, захлёбываясь страхом, фамилию и вижу по глазам — она ему известна, я цепляюсь за неё, как утопающий за соломинку, — мы с ним поспорили. Он не верил, что я решусь на нечто подобное. Но я обратилась к Айле. Возможно, она что-то напутала. Это Рустам должен был купить ночь со мной. А с вами… с вами я так поступила, потому что испугалась, что он не простит меня.
Я врала вдохновенно. На одном дыхании. Придумывая на ходу и понимая, что этот же рассказ, но с именем Ратмира, не прокатил бы.
— Что ж, жалко, что он уже никогда этого не узнает.
Ни хрена ему не жалко.
Я судорожно думаю, какую ещё ложь состряпать. Всё что угодно, лишь бы выбраться отсюда живой.
— Я видела здесь его старшего брата — Ратмира Сабурова, я уверена, что он заплатит мой долг. Его брат очень любит меня.
Ложь. Ложь. Ложь. Она выливается из меня как из рога изобилия. Но я знаю, что моя судьба на хрен никому не интересна. А это значит, что лишь я сама могу вытащить себя из могилы.
Видя возможный исход, я уже не считаю, что побег был такой уж плохой идеей. И если визит сюда Ратмира даст мне шанс сбежать, я им воспользуюсь.
Айрат задумался.
Потирает подбородок, размышляя. Прикидывая, что ему может предложить Ратмир. Ведь речь не просто о возврате денег. А о том, что сам Ратмир Сабуров будет у него в должниках. А это дорогого стоит.
Я потом, попозже подумаю, как избежать смерти уже от руки Сабурова. Потом, если представится шанс.
— Пригласи сюда Сабурова. Посмотрим, лжёт ли эта потаскушка или нет.
Минуты с того мгновения, как конвоир скрылся за дверью, тянулись мучительно долго.
Если бы не пистолет, мирно лежащий рядом с бедром Айрата, я бы попробовала от него улизнуть. Но сдохнуть раньше времени совсем не хотелось.
Стыд накрывал волнами, смываемый страхом. И всё же быть униженной и опозоренной Сабуровым не так страшно, как умереть в процессе бесконечных изнасилований.
Дверь распахнулась.
Я вздрогнула. Резко обернулась.
Узнала ботинки конвоира.
Не понимаю, где нашла силы. Но я как угорелая вскочила с места и дёрнулась к двери.
Хотела сбежать, но угодила в новый капкан. В Сабурова.
Его руки сжимают мои предплечья. То ли спасая от падения, то ли преграждая путь к побегу. Я поднимаю испуганные глаза, страшась того, что могу обнаружить во взгляде Сабурова. Но смотреть на него всё равно что на бетонную стену. Эмоций ровно столько же.
Едва успела почувствовать его тепло и согреться от человеческой близости, как меня дёрнули за гриву. С силой. Назад.
Падаю, инстинктивно хватаюсь за голову, ощущая адскую боль.
— Куда собралась, сука? — зло заглядывает мне в глаза и тянет за волосы конвоир.
Вижу, как в меня летит его тяжёлый кулак. Жмурюсь. Группируюсь, пытаясь успеть прикрыться руками. Раздаётся хлопок, но не от соприкосновения с моим телом.
Спустя мгновение осторожно открываю один глаз. Потом другой. Надо мной нависал Сабуров, держа кулак конвоира. Тот недоуменно на него смотрел.
Я настолько жалкая, падшая, что мне становится стыдно. За себя, за то место, где я в итоге оказалась. И за то, что свидетелем моего ада становится Ратмир. Я так самодовольно полагала, что без труда смогу найти деньги. Обойдусь без него. Справлюсь сама. А выяснилось, что в этом промысле я совершенно ни на что не гожусь.
— Отпусти моего человека, Ратмир. Мне конфликт ни к чему, — звучит голос Айрата.
Напряжённый. Испуганный. Словно чует, что упускает контроль. Обезьяна пригласила льва в клетку.
Я не отрываю взгляда от лица Сабурова, пытаясь понять, какие эмоции могут скрываться за этой маской. Но улавливаю лишь презрение, скрытое в уголках губ. К конвоиру. И ко мне.
Ратмир пропускает слова Айрата мимо ушей и сжимает пальцами зажатый в тиски кулак, пока кости не начинают хрустеть. Конвоир забывает про меня, падает на колени от боли. Скулит, как побитая собака.
— Ты меня сюда позвал наблюдать за избиением детей? — слышу раздражённый вопрос.
Господина отвлекли от важных дел. Падишаху, должно быть, сосали в другой ложе девицы поопытнее меня.
— Присядь, сынок, — миролюбиво указывает Айрат на свободное место напротив. Ему нет дела до корчащегося от боли приближённого. Останавливая Сабурова, он переживал исключительно за свою шкуру.
Голос звучит заискивающе. Совсем иначе, нежели при обращении ко мне. Я для него всего лишь мусор. Существо, с которым можно даже не считаться.
Другое дело — Сабуров.
Ратмир отпускает конвоира. Он не смотрит на меня, а я жадно слежу за каждым его шагом. За тем, как он легко управляется со своим огромным телом. В его движениях сквозит сила и мощь.
От него исходит аура опасности. Это чувствует и Айрат.
Старик в его присутствии весь скукожился. Как печёное яблоко, забытое в духовке. И стал ещё более жалким, чем вчера в номере гостиницы.
Когда Ратмир занимает предложенное место, я оказываюсь сидящей на полу. Прямо между ними. В рабской, унизительной позе.
