– Что? – спохватилась она, отвлёкшись от своих мыслей. – Да, конечно, садитесь. Вы тоже к Аксинье за помощью?
– Да, за помощью, – туманно ответила Вика, села рядом и повернулась к Максу, сказав ему: – Присаживайся, придётся подождать.
После этих слов дверь дома отворилась и на улицу вышел мужчина, в руках он нёс вскрытую бутылочку с подсолнечным маслом.
– Каждое утро по чайной ложке натощак, – крикнула ему вслед, по всей видимости, Аксинья, но сама не вышла.
Вика нервно дёрнула плечами: находиться в этом месте ей было явно некомфортно. В отличие от остальных, она доподлинно знала, ЧТО содержится в этом на вид совершенно обычном подсолнечном масле. А также знала, к каким последствиям приведёт его употребление. Но мужик, выходивший от деревенской знахарки с довольной улыбкой до ушей, точно ничего об этом не знал. Иначе бы с криками бросил свою ношу на землю и скорее помчался бы в церковь, отмаливать грехи.
– Мне соседка про Аксинью рассказала, – горько вздохнула старушонка, проведя морщинистыми пальцами по фотографии. – У неё муж сильно пил. Ей Аксинья водичку дала заговорённую да благословленную – как бабка отшептала – уже два года ни грамма! А у меня у дочки беда: муж пьёт… Когда она замуж выходила, он спортом занимался, весь положительный был. А потом, как на завод устроился, с мужиками связался, да после работы выпивать стал. Трезвый – золотой человек, рукастый, но как выпьет – демон, ей-богу, – перекрестилась женщина. – Точно сглазили! Ни кодировка, ни дети малые – ничегошеньки не…
– Виктория, Мухавель! – В проёме дверей показалось широкое лицо с улыбкой, полной золотых зубов. Аксинья напомнила Максу Солоху из фильма «Вечера на хуторе близ Диканьки»: на ней был такой же пёстрый наряд, крупные бусы и платок, повязанный бантом на макушке. – Обождите, дорогие. Сейчас женщину приму – и вся ваша!
Старушонка поднялась со скамьи и поспешила в дом. Вика, Муха и Макс остались на своих местах.
– Мухавель? – переспросил Макс у Мухи.
– Ты же не думал всерьёз, что меня назвали в честь двукрылого насекомого, – невозмутимо ответил магический кот.
– Ну да, действительно… – задумался Макс: полное имя Мухи явилось для него настоящим открытием.
Прошло почти полчаса до того момента, когда старушонка, с надеждой сжимая бутылку подсолнечного масла в руках, вышла из дома Аксиньи. Она ободряюще улыбнулась Вике и с горящими глазами пошла прочь.
– Идём, – скомандовала Вика.
Макс встал со скамьи и прошёл в дом вслед за ведьмой, помня её наставление держаться позади. В сенях все стены были увешаны иконами, на столике лежали святые книги, церковные свечи и помазок. У порога стояли бутылки с подсолнечным маслом и пятилитровые баклажки с водой. Но как только гости миновали сени и оказались в комнате, Макс ужаснулся: повсюду там висели перевёрнутые иконы с ликами святых, у которых были выколоты глаза.
– Итак, дорогие мои, с чем пожаловали? – прищурилась Аксинья: по её хитрому выражению лица было очевидно, что ответ на вопрос она уже знала.
– Хочу купить у тебя скотину, – неожиданно жёстко сказала Вика.
– Скотину, говоришь… – почесала подбородок Аксинья. – А это кто с тобой? – указала она на Макса.
– Мой пёс, – спокойно ответила Вика.
– Хороший пёс, молодой, крепкий, выносливый… Мне в хозяйстве такой пригодится. – Деревенская ведьма оценивающе оглядывала Макса, который не совсем понимал эту игру слов. – А давай так: ты мне пса своего, а я тебе любую скотину, какую захочешь, а?
– Нет, – покачала головой Вика. – Пёс останется со мной. Могу предложить тебе душу.
– Чью? – хищно оскалилась Аксинья, её глаза загорелись алчным огнём, бес, сидевший внутри, нетерпеливо заёрзал в предвкушении пиршества. – Покажи!
Вика открыла холщовую сумку и выудила оттуда прозрачный пузырёк, внутри которого светилась песчинка.
– Детоубийца, – сказала она так, будто речь шла о чём-то обыденном. – Согласна?
– Дай её мне! – кинулась Аксинья к пузырьку, но Вика быстро спрятала его обратно.
– Сначала выберу скотину. Может, овчинка выделки не стоит.
– Будь по-твоему, ведьма-дракон! – хлопнула ладонью по столу Аксинья. – Идём, покажу тебе свой двор, выберешь, кто нужен. – Она резко поднялась со стула и устремилась к выходу.
Пройдя огород с безупречно прополотыми грядками и богатыми плодами деревьями, Аксинья свернула за теплицу и подошла к сараю с большим амбарным замком. Порывшись в складках длинной юбки, она достала связку ключей и отперла его.
В помещении было темно, глаза деревенской ведьмы фосфоресцировали. Она прошла к дальнему углу и отодвинула тяжёлый комод в сторону так легко, будто это была табуретка. На полу под комодом обнаружился лючок с круглым железным кольцом. Аксинья дёрнула за кольцо и звучно крикнула:
– Выходите, работнички!