Сашка молча наблюдал, как мама прикручивает хвост истребителя на положенное место, не зная, как реагировать на её слова.
– Это невыносимо.
– Что невыносимо? – не понял Сашка.
– Жить без него. У меня внутри всё умерло… Эта пустота внутри… Её ничем не заполнишь, – опустила глаза Анна Михайловна.
Сашка обнял маму и прижался к ней всем телом: он чувствовал, что она словно ускользает от него, и пытался её удержать.
– Мам, но у тебя есть мы с Максимом. И дядя Толя! Знаешь, как сильно мы все тебя любим? Вот так вот сильно! – Он сжал маму так крепко, как только мог это сделать восьмилетний мальчишка. – И всегда будем любить!
– Я тоже люблю вас, – закрыв глаза, тихо сказала Анна Михайловна. Сашка не видел, как слёзы стекли по её щекам. – Простите меня. – Она тяжело вздохнула и надавила на деревянную модельку чуть сильнее, чем следовало, – кончик хвоста обломился.
– За что, мам? – удивился Сашка, а потом заметил поломку. – Ой, да это чепуха вообще! Я сейчас приклею! Подожди, у Макса в комнате только клей возьму. – Сашка расцепил руки и побежал в комнату брата.
Когда он вернулся, мамы уже не было.
– Мам! Иди сюда! Смотри, всё готово! – радостно кричал Сашка, выравнивая кончик хвоста истребителя и убирая пальцами лишний клей. – Даже не видно ничего!
Сквозь распахнутое настежь окно подуло утренней прохладой.
– Мам! М-а-а-м-а-а-а! – нетерпеливо звал Сашка. Наконец ему надоело ждать, и, взяв истребитель, он, довольный своей работой, помчался в гостиную.
– Мам!
В гостиной никого не было. На кухне тоже. Ванная и туалет приветствовали темнотой и тишиной.
– Мам! – звал Сашка. – Мам! Ты где?
Входная дверь закрыта на щеколду: Сашка сам задвинул её, чтобы уродливый почтальон ни в коем случае не вернулся.
– Мама-а-а-а! – на всякий случай ещё раз позвал Сашка. Он вернулся в свою комнату. Разгулявшийся ветер играл с занавесками, проверяя их на прочность.
С улицы раздался полный ужаса девчачий вопль, послышались крики.
Сашка замер.
Он чувствовал, что, если сейчас подойдёт к окну, его жизнь изменится навсегда.
– М-а-а-а-м… – жалобно и с надеждой позвал Сашка, в глубине души понимая, что ответа он так и не дождётся.
– Сашка! – ахнула Вика: её зрачки вновь показались в глазницах сквозь рассеявшуюся пелену белого тумана.
– Что? Где? Какой? – встрепенулся Муха, услышав резкий крик хозяйки. Барсик настороженно наблюдал за происходящим.
Ничего не объясняя, Вика в мгновение обернулась драконом и, выбив кусок стены вместе с окном, ринулась на улицу. Она даже не позаботилась о том, чтобы навести морок на людей внизу или замести следы.
– Мне кажется, или дракон с нашей последней встречи стал больше? – озадаченно спросил Барсик, подходя к разрушенной стене и заглядывая вниз.
Муха и сам был удивлён не меньше Барсика: да, дракон не только увеличился почти в два раза, но и поменял цвет чешуи: сами чешуйки стали темнее, а ближе к хвосту позолотели.
– Всё это абсолютно не важно. Жизнь – тлен. Все люди – лишь куски мяса, плоти, которой суждено сгнить в могиле. Мы верим, что есть что-то большее, чем мы. Бог, дьявол. Ищем своё предназначение, – вдруг подал голос Артём, стоявший в дверном проёме кухни. Видимо, его разбудил грохот, с которым дракон покинул квартиру. – Но ничего этого нет. У нашего существования нет никакой высшей цели. Нет бога и нет дьявола…
– Слушай, давай завязывай нагнетать. И без тебя тошно, – поморщился Муха, гадая, что могло так обеспокоить Вику. Или напугать?
Внезапно Артём сорвался с места и ринулся к проломленной драконом стене. Ни Муха, ни Барсик не успели среагировать – парень мгновенно оказался за пределами многоквартирной высотки.
– Ну, отлично! Помогли – так помогли. – Барсик с укором повернулся к Мухе.
– А что я такого сказал? – мотнул головой потомственный магический кот. – Он и правда нудный у тебя какой-то. Был…
Барсик с грустью посмотрел вслед почившему хозяину, вздохнул и, высоко подпрыгнув, толкнул дверь холодильника, чтобы та открылась. После он вскочил на столешницу и оттуда забрался на полку холодильника. Когда картонная коробочка с разноцветной коровкой оказалась у него в зубах, он вернулся к Мухе.
– У меня ещё валерьяночка осталась, – заговорщически сказал Барсик магическому коту. – Сливки с валерьянкой сейчас самое оно. Помянем?
– А то ж! – просветлел Муха. – Хорошего человека – и не помянуть?.. Негоже это. Разливай, Барсик.
* * *
Дракон нёсся во всю свою мочь, пролетая над городом высоко над облаками. Вика должна была успеть в квартиру мамы и брата Макса, не допустить, чтобы случилось непоправимое.